Моя милая ужасная невеста - Марина Ефиминюк

— Как мы их будем искать? — Майкл с подозрением смотрел вслед удаляющимся некромантам, словно пытался по затылкам опознать обидчиков.

— А чего их искать? — удивилась я. — Сейчас завтрак. Все сидят в столовой. Или считаешь, что некроманты не едят?

— У них есть столовая? — с детской непосредственностью спросил Бранч.

— Нет, готовят еду на погребальном костре!

Обеденный зал я нашла без проблем — на первом курсе помогала местным с бытовыми чарами, и в ответ они пригласили меня на ужин. В столовую башни. Такая специфическая благодарность по-некромантски. Потом еще устроили экскурсию в мертвецкую, где в опечатанных магией клетках держали умертвий.

Мы встали в открытых дверях и осмотрелись. Пахло овсяной кашей и кофе. Мрачные лысые парни разной степени татуированности так же мрачно завтракали: гремела посуда, звенели столовые приборы.

— Эй, маги, потерялись? — громко спросил один из некромантов за ближайшим столом.

Бранч выпятил грудь. Стоун попятился.

— Поесть пришли. В нашей столовой каша закончилась, — соврала я и толкнула Стоуна локтем: — Майкл, кто из них метит тебе в хозяева?

— Да они все на одно лицо! — прошипел он, потирая ушибленное место, но вдруг охнул: — Вон тот с татуировкой!

В этом обеденном зале татуировок не было только у нас. В смысле, у меня — точно, как у приятелей — не знаю.

— Какой из них? — Я изогнула брови.

— С живым рисунком на голове!

За угловым столом закладывался завтраком знакомый квартет копателей-вандалов. Я вспомнила их имена по портретным карточкам, висевшим рядом с моей на доске позора. Очкарика звали Сомерсет, типа с живой татуировкой на макушке — Лайонел, а двух оставшихся… Нет, эту парочку не запомнила.

Внезапно мы встретились с Лайонелом глазами. Он нахально ухмыльнулся, видимо, догадавшись, что наша компания возникла в дверях не ради экскурсии по заповедным местам.

— Бранч, Стоун, позавтракаем? — спросила я и двинулась к стойке раздачи.

— Здесь? — не поняли те.

— А какая разница? — обернулась я к ошарашенным приятелям. — Некроманты по утрам тоже пьют кофе.

Не то слово пьют — поглощают! Просто упиваются им по утрам, если брать во внимание, что у замковых духов осталась только забеленная бурда, которую кофе называет только Закари Торстен. Пришлось взять несладкого чая. Бормотуха оказалась такой нечеловеческой крепости, что поверхность моментально покрылась плотной темной пленкой. В общем, провидение всеми силами подталкивало меня творить добро под истинно чародейское настроение.

— Варлок, а ты что здесь делаешь? — встрепенулся очкарик, когда мы остановились возле их стола.

— Позавтракать хотим. И поговорить.

— Привел парламентеров, должник? — издевательски протянул задира Лайонел, заставив Стоуна содрогнуться. — Смотрю, ты живой и здоровый.

— Твоими молитвами, — вставила я.

— Я не молюсь.

— А надо бы… — пробормотала я и с непроницаемым видом подвинула его поднос своим. Вообще-то, у меня стояли только кружка с чаем и горшок неопознанной еды. Просто взяла первый попавшийся, не проверив, что кухонные духи на завтрак послали.

Мы расселись. Некоторое время над столом висело странное молчание. Бранч настырно размешивал в плошке горячее. Майкл прятал дрожащие руки под столом, не пытаясь притронуться к еде. Я приоткрыла крышку на горшочке, обнаружила густую манку и мысленно выругалась. Хорошо же утро начиналось!

— Ребят, какой день гадаю… Вы зачем выкопали ректора? — Я оглядела противников фальшиво-заинтересованным взглядом и сунула в рот ложку манной каши.

— Лайонел — его потомок, — охотно пояснил очкарик.

— Решил лично познакомиться с родственником? — со смешком уточнила я.

— У них в клане ходила легенда. Говорили, ректор был настолько силен, что его тело не тронул тлен. По закону потомки имеют право его поднять и пробудить…

— Заткнись, Сет, — рыкнул на него Лайонел. Татуировка заметалась по лбу, перетекла на бровь, а потом залила глаз. Он снова начал поразительно походить на кота Пирата из башни Варлок.

Сомерсет честно прикусил язык и выдержал в молчании целых десять секунд, но было видно, что парня распирает рассказать нелепую историю, как предводитель братства, фигурально выражаясь, уселся в затопленную могилку. Да просто провалился в нее по густые брови и едва не захлебнулся!

— Легенды врут? — мило улыбнулась я.

— Ректора придали огню! — выпалил он и выдохнул от облегчения. — В могиле лежала погребальная урна.

— Какой он предусмотрительный. — Я бросила на Лайонела ехидный взгляд и резковато проговорила: — Поэтому ты закошмарил моего друга и выбил из него согласие на посмертие? Очень собственное умертвие хочется, потомок четвертого ректора?

Повисла острая пауза. Люди всегда теряются от обезоруживающей честности.

— Эй, ведьмак, разве тебя кто-то принуждал подписывать согласие? — с нахальным видом осклабился Лайонел. — Он дал его добровольно.

Стоун шумно сглотнул, напрягшись всем телом, и сжал под столом кулаки.

— А теперь мой друг передумал, — произнесла я и вкрадчиво добавила: — Верни.

— Или что?

— Сейчас же.

Улыбка некроманта стала паскуднее. Он перегнулся через стол и тихо спросил:

— Ты хочешь что-то предложить взамен?

С ума сойти! Я искренне полагала, что даже в башне некромантов не осталось отшибленных на голову смельчаков, готовых со мной тягаться. Или этот ректорский потомок пришел в академию уже после того, как мы с Торстеном перешли в стадию холодной войны?

— Хочешь заключить сделку с темной магией, некромант? — мягким голосом уточнила я и, не разрывая зрительного контакта, тоже придвинулась к нему чуток поближе.

— Я не заключаю сделки с ведьмами. Ты готова дать мне разрешение на посмертие вместо друга?

Все за столом обалдели. Повисшее молчание особенно остро ощущалось на фоне гудящего зала.

Внутри медленно закручивалась воронка ярости. Я честно пыталась попросить по-хорошему. Он начал первый. Все видели! Хотелось немедленно приложить ладонь к макушке, покрытой темной жесткой щетиной, и с помощью чар объяснить, как сильно этот товарищ меня бесит. Но я же, право слово, не некромант, чтобы начинать задорную склоку при свидетелях.

Отодвинувшись от шантажиста, я легкомысленно пожала плечами:

— Да легко.

Бранч поперхнулся на вздохе. У Стоуна натуральным образом отпала челюсть. Не глядя, я пальцем вернула ему челюсть на место. Некроманты, прямо сказать, тоже выглядели сильно удивленными.

— Но сначала хочу посмотреть, что меня ждет после посмертия, — потребовала я. — Покажите, парни, хоть как выглядят умертвия… А то ведь