Печать Индиго. Владыко Миров (3 книга) - Арина Теплова

— Ты можешь убить меня, сучий сын! Но ты всегда будешь помнить о том, что я брал ее, словно девку...

Кулак Владимира со всего размаху опустился на лицо Артемьева, сломав Федору челюсть. На этот раз тот не выдержал и глухо застонал. Соколов наклонился над противником и, схватив Федора за буйную гриву волос, прохрипел ему в лицо:

— Отныне, мерзавец, ты ежедневно будешь платить болью за каждую ее слезу, за каждую ее муку...

Ударив в последний раз, он оглушил Федора, и тот потерял сознание.

Отвернувшись от Артемьева, мужчина обернулся к малышам, которые лежали в стогу сена. Он стремительно преодолел пространство, отделяющее его от детей, и с благоговением склонился над маленькими существами. Малыши не спали. Один из них, голенький, которого он спас от безжалостной руки убийцы, теперь как-то внимательно смотрел на него. Это был мальчик. Он пускал розовым ротиком пузыри и резво махал пухлыми ножками. Светловолосый, с зелеными глазами он смотрел на отца, который склонился над ним.

Владимир перевел взгляд на второго младенца. Он был поменьше и имел темно-русые волосы и золотистые глаза. Поняв, что это девочка по ее миловидным чертам лица и золотистой ауре, которая исходила от ребенка, Владимир ощутил, как сердце наполняется нежностью к этим крохотным существам. Дрожащими руками он начал осторожно заворачивать сына обратно в пеленку, всем своим ликующим сердцем ощущая, что отныне он не один. Эти малыши нуждались в нем, в его заботе, любви и защите. Он вновь обрел близких людей, семью и радость.

Сбоку раздался стон, и Владимир невольно обернулся. Он заметил, как из-за вязанки дров пытается встать пухлая молодая женщина в длинном синем сарафане. Он поспешил к ней и помог подняться на ноги. Марфа, увидев незнакомца, испуганно вскрикнула.

— Я Владимир Соколов. Приехал за своей женой Светославой Романовной. И намерен забрать ее и детей, — объяснил Владимир.

Женщина несколько раз моргнула, прокручивая в голове слова опасного мужчины с повязкой на глазу. Она отметила его суровое, красивое лицо, которое портила уродливая красная рана на лбу. Его единственный здоровый глаз светился добром. Она приняла его помощь, поблагодарив, и тут вспомнила:

— Малыши?! Где малыши? — пролепетала она, осматриваясь по сторонам.

— С ними все хорошо, — успокоил ее Владимир, оставив Марфу и вновь вернувшись к детям.

Молодая женщина поспешила за ним и увидела на земле окровавленного Федора. Он был без сознания. Она бросилась к Артемьеву и приложила руку к его горлу. Марфа с облегчением выдохнула, несколько раз перевела взгляд с Владимира на Федора и все поняла.

— Вы имели право отомстить ему, господин, — произнесла Марфа медленно, устремив просящий взор на Соколова, который уже, подхватив на руки детей, направился прочь из амбара. — Но позвольте мне помочь ему?

— Ты вольна делать, что пожелаешь, девица, — даже не повернувшись, ответил Владимир и стремительно вышел на улицу.

Быстрым шагом он направился с детьми обратно в женский терем, намереваясь немедленно увезти Славу из этого злосчастного места. Уже у входа его окликнул слуга, поинтересовавшись, кто он такой. Но тот проигнорировал его вопрос и молча вошел в дом.

Сознание Славы прояснилось, и она застонала от боли. Пришла в себя от недолгого обморока, ощущая, что ее тело — одна сплошная рана. Открыв глаза, она огляделась и вмиг осознала, где она и что происходит. Она вспомнила про детей, про Марфу, которая унесла младенцев, про безумного Федора, который угрожал расправой, и про Владимира, который появился так внезапно. Она приподнялась на локтях. Пытаясь собраться с силами и закусив губу от боли, заставила себя сесть на постели. В этот момент в проеме двери появился Владимир. На правом и левом локте он держал двух малышей, а те громко плакали. Увидев мужа с живыми детьми, она вскрикнула от счастья и заплакала.

Владимир приблизился к молодой женщине, которая протягивала к нему слабые руки. Осторожно положив детей рядом с матерью, он вернулся к двери и закрыл ее на засов, чувствуя, что во дворе уже началось смятение и недовольство. Внутренним чутьем он ощущал, что все дворовые Артемьева впадают в какое-то лихорадочное состояние. Он знал, что у него немного времени, ему надо было как можно скорее собрать Славу и малышей и уйти из этого логова.

Он вновь устремился к Славе, сидящей на кровати, отметив, что, учуяв запах матери, малыши тотчас успокоились и замолчали. Мужчина осторожно присел рядом с нею и улыбнулся, смотря на довольных детей, и вновь обратил ласковый взор на любимую. Его рука медленно опустилась на ее распущенные волосы, лаская светлые пряди. А затем и его горячие губы притиснулись к ее затылку, он с благоговением прикрыл глаза, вдыхая ее такой родной знакомый запах.

— Они прелестны... — прошептал он с любовью, смотря на Славу. — Благодарю тебя за чудесный дар, моя радость...

Слава вымученно улыбнулась ему, ощущая, что вот-вот вновь потеряет сознание. Боль внутри не давала молодой женщине расслабиться ни на секунду.

— Я так долго ждала тебя, Владимир, — пролепетала она слабым голосом. — Я знаю, что старик Темный сказал тебе, что я умерла.

— Я не верил в это… и искал тебя… — тихо вымолвил он.

— Думала, что больше не увижу тебя...

— Я более не позволю никому причинить тебе вред, моя голубка... — вымолвил он глухо. — Нам надо спешить. Здесь опасно.

Она улыбнулась в ответ. Владимир стремительно встал и, наклонившись к ее ноге, схватился за цепь, которая удерживала девушку. Он напряг руки и, сосредоточившись, уже через миг дернул и порвал ее. Однако кольцо Темных осталось на ноге Славы.

— Какое же чудовище могло сотворить такое, — выплюнул он с ненавистью, говоря об Артемьеве.

— Страшна не цепь, а браслет. Это Темные заковали меня в него. Он забирает мои жизненные силы…

Владимир, нахмурившись, быстро провел руками над лодыжкой Славы и над браслетом и ошарашенно поднял на нее глаза.

— Ты права, это энергетическая удавка, — глухо выдохнул он. — Но в ней невозможно прожить и пары недель. Как же ты…

— Я поняла это сразу же и создавала живительные