Мое тайное соглашение - Катерина Шумахер

Судя по часам на телефоне, прошло чуть меньше четырех часов с момента, как мы расстались с Эндрю. Что сейчас происходит? Может быть, стоит позвонить Рози? Я отмахиваюсь от этой мысли. И через секунду уже набираю ее номер. Последовательность — мое все. Абонент недоступен. Что ж. Либо Рози не в курсе происходящего, либо в курсе настолько, что отключила телефон. Эндрю я написала только одно сообщение — «я дома». Отвлекать его больше не решаюсь, но гипнотизировать телефон в ожидании звонка мне никто не запрещает. Тем более, заняться все равно больше нечем.

Запоздало вспоминаю о существовании телевизора и нахожу пульт в подушках дивана, надо сказать, с трудом. Внимание привлекает фото на экране, и я замираю, даже не дыша.

С минуту по губам пытаюсь прочитать информацию из выпуска новостей, опомнившись, снова хватаю пульт и навожу на экран. Звук начинает набирать громкость.

«…Напомним, что перестрелка произошла на Ратбон Стрит в 10:45. По предварительным данным, от полученных ранений четыре человека скончались на месте, двое находятся в больнице. Есть задержанные. Предполагается, преступников было четверо, не исключают стрельбу на почве ненависти, но пока это одна из гипотез.

Полицейские изъяли у задержанных два автомата и пистолет. Ранее изъятый пистолет уже попадал в поле зрения правоохранителей. Также у сотрудников полиции есть основания полагать…»

На экране мелькает подборка кадров с места преступления. Вход в уже знакомый клуб «Черные Пташки», затянутый лентой, полицейские в форме среди служебного транспорта с мигалками. Тела в плотных пластиковых пакетах, которые выносят из бара на носилках. Время превратилось в желе. Диктор на экране, кажется, говорит все медленнее. Дышать тяжело. От пронзительного звонка телефона я подпрыгиваю, как от выстрела, и, увидев имя на экране, хватаю его с такой силой, что болят пальцы.

— Алло. Да. Ты как? Как Джерард?

— Привет.

— Привет, — выдыхаю, наконец, из себя весь воздух, и, кажется, сердце начинает биться в более жизнеспособном темпе.

— Я вышел из участка, Джер в норме, пуля прошла навылет. Он — чертов герой.

— В норме, с дыркой от пули?

— Да, так тоже бывает, — усмехается Эндрю. По голосу слышно, что он смертельно устал, — главное живой.

— Что там произошло?

— Вооруженное нападение, это пока все, что я могу сказать. Ты дома?

— Да, приедешь? — зажмуриваюсь в ожидании ответа.

— Уже еду, — тихо отвечает он, и от тона, которым он это произнес, я начинаю чувствовать тепло во всем теле, до этого находившемся в оцепенении.

Он отключается. От нервного напряжения я готова сделать то же самое — сейчас, прямо на диване. Но этому мешает тихий стук в дверь. Так быстро? За минуту? Или я все-таки отключилась и уснула?

Подбегаю к двери и, не думая, распахиваю ее настежь. Человек, который появляется на пороге, заставляет сердце упасть в пятки. Тело цепенеет от страха, и я просто не могу пошевелиться.

— Ну привет.

— Что ты здесь делаешь? — еле слышно сиплю я.

— Пришёл забрать должок.

Норт делает широкий шаг в мою квартиру и бесшумно прикрывает за собой дверь. Лучше бы он ею хлопнул. От чего-то, его размеренные движения пугают куда больше. Я в страхе пячусь на пару шагов назад. Эндрю сказал, что едет, он скоро будет здесь. Все будет хорошо. Что нужно Райану? От меня? Замираю, когда в руке у него замечаю пистолет. Сердце просто останавливается, и я перестаю ощущать что-либо вокруг. Я онемев от ужаса, пялюсь на кусок холодного металла, который, судя по всему, принес мне смерть. Мне кажется, это занимает столько времени, что я уже могу описать его в деталях, до чертовых мельчайших подробностей.

Конечно, все в лучших традициях моей жизни. Сегодня был лучший день, и закончиться он должен именно так. Меня просто пристрелят в съемной квартире, а мое барахло раздадут бездомным. Потому что больше некому. То, что я умру, представляется довольно отчетливо, потому что я точно не буду «в норме» как Джерард, с пулевым отверстием в теле. Я — не герой.

Мозг напрочь отключается, и вместо мольбы о прощении с моих губ срывается:

— Ты пожалеешь.

— Завали сука, свою глотку! — ревет Райан и с размаху бьет меня по лицу той самой рукой, сжимающий пистолет.

Звук удара тошнотворным эхом проноситься в моей голове. Боль пронзительно разрывает реальность на кусочки, и на мгновение мне кажется, что я падаю. Хотя не кажется. Я действительно падаю на пол. Руки цепляются за полку для обуви, которая падает следом за мной. Мое тело трясёт от адреналина и леденящего страха. Левая сторона лица немеет. Поднимаю полные ужаса глаза на мужчину, стоящего рядом со мной. Мне конец.

Слова и угрозы застревают в горле. Я боюсь настолько, что не могу даже пошевелиться. В голове проносятся варианты, как можно спастись, но ни один не подходит. Я не чудо-женщина, не Лара Крофт, и даже не борец UFC, я — обычная девушка, которая даже ни разу не ударила человека.

— Отличная поза. Драматичная, — довольно протягивает он, оглядывая меня с ног до головы. Я сижу на полу у его ног, зажимая щеку рукой.

Чувствую металлический вкус крови во рту, кажется, разбита губа. В это время Райан достает свой телефон и делает снимок. Очевидно, на память. Чертов извращенец.

— Не делай этого, — хриплю я.

— Почему? Потому что ты попросила? Не смеши меня, тупая курица, сегодня день расплаты. Я устал ждать.

— Ждать чего?

— Расплаты, ты оглохла там?

Райан не в себе, это видно по беспокойно бегающим глазам и трясущимся рукам. Усиленно пытаюсь придумать, как его отвлечь, но в голову ничего не приходит.

— Зачем ты так с ним?

Возможно, разговор об Эндрю — не лучшая идея, но других общих тем для обсуждения у нас нет.

— Что за вопросы? Ты его видела? Первый везде и во всем. Он у нас как царь зверей, чертов предводитель стаи! Я завидовал ему по-чёрному, хотел быть похожим на него! Делал все, чтобы угодить