Играй грязно - Мишель Геркулес

Тренер Бедфорд смотрит на нас.

— Вот как?

— Да, это не займет много времени, — добавляю я.

Если только он не сойдет с ума и не решит уволить меня на месте. Мой желудок болезненно сжимается, и я даже не хочу больше пить кофе. От него меня может стошнить.

— Хорошо. Я весь во внимании, — он подносит чашку с кофе к губам.

— Мы можем пройти в ваш офис?

Он поднимает бровь:

— Конечно.

Мы молча идем за ним по коридору. Ноа берет мою руку и сжимает ее, демонстрируя мне свою поддержку. Когда мы оказываемся внутри, и дверь закрывается, нервы берут верх. Мои руки липкие, и я вытираю их насухо о джинсы. Меня также немного трясет.

— Ты выглядишь напряженной, Джиа. Что-то случилось? — спрашивает тренер Бедфорд.

— Нет, — я делаю глубокий вдох. — Во-первых, я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы привезли Джейми на игру. Это был потрясающий сюрприз. Мне было очень приятно.

Он расслабляется и показывает намек на улыбку:

— Да без проблем. Я знаю, что вы двое близки. Вы хорошо провели время?

— Да, хорошо.

Он нахмурил брови:

— Но ты ведь не об этом хотела со мной поговорить, не так ли?

— Нет, сэр, я хотела бы кое в чем признаться.

— Продолжай, — он сложил руки на животе и откинулся в кресле.

— Когда вы попросили меня положить конец сестринскому соревнованию, который стоил нам показательной игры, лучшим решением было то, чтобы Ноа нашел себе девушку. Поэтому я согласилась на фиктивные отношения с ним, — мое лицо пылает, и я едва могу поддерживать зрительный контакт с тренером. Но я знаю, что он не оценит слабость.

Он сужает глаза и сжимает губы, превращая их в косую черту на лице:

— Позвольте мне прояснить ситуацию. Ты солгала, чтобы сохранить работу.

— Это была моя вина, сэр. Джиа не хотела этого делать, — вмешивается Ноа. — Я заставил ее, потому что уже был влюблен в нее и хотел получить шанс доказать, что я могу быть тем парнем, которого она заслуживает.

Я поворачиваюсь с отвисшей челюстью. Не могу поверить, что он признался в этом тренеру Бедфорду. Не скажу, что его признание стало неожиданностью. Он никогда не скрывал, что хочет, чтобы между нами все было по-настоящему.

— Сынок, если ты скажешь, что весь этот цирк был твоей идеей… ничем хорошим это для тебя не закончится.

Кровь отхлынула от его лица:

— Что? Соревнование? Нет, я не имею к этому никакого отношения. Клянусь. Я бы никогда не поставил под угрозу свою хоккейную карьеру, играя в глупые игры.

— Хорошо, — тренер поворачивается ко мне. — Ты знала об этом?

— Я подозревала, что он в меня влюблен, так что, наверное, в каком-то смысле я знала.

Тренер потирает подбородок и пару тактов пристально изучает нас:

— Почему вы рассказываете мне об этом сейчас?

— Мы решили, что так будет правильно, — отвечает Ноа.

Я рада, что он не сказал тренеру, что мы признаемся только потому, что Эшли открыла свой большой рот.

— Я вижу, что этот секрет тебя гложет.

— Вы не злитесь? — спрашиваю я.

— Не очень, — он хмурится. — И ты, дорогая, тоже, кажется, не сердишься.

Я смотрю на Ноа и пытаюсь найти хоть намек на злость, но не могу:

— Я знаю, что должна, но если бы он этого не сделал, я бы не влюбилась в него.

На щеках Ноя проступает румянец, а глаза становятся круглыми, как блюдца.

— Ты влюбилась в меня?

— Да.

Он открывает и закрывает рот, но из него не вырывается ни звука. Я рада, что у него сейчас нет словесного поноса в присутствии тренера. Я смотрю на него и вижу, что он ухмыляется.

Мое лицо становится невыносимо горячим. Меня осенило, что я только что сказала Ноа, что влюблена в него, в присутствии своего босса. Убейте меня сейчас.

— Ну, кажется, все решено, — говорит тренер Бедфорд. — А теперь уходите отсюда. У меня есть работа.

Мы оба вскакиваем на ноги и как можно быстрее покидаем его кабинет. Но не успеваю я далеко уйти, как Ноа берет меня за руку и останавливает.

— Ты действительно это имела в виду?

Прикидываясь дурочкой, я спрашиваю: — Что имела в виду?

Он делает жест рукой:

— То, что ты сказала в кабинете тренера.

Уголки моего рта подрагивают.

— Ты думаешь, я бы стала врать этому человеку после того, как рассказала о наших фиктивных отношениях? Какой в этом смысл?

— Но… ты же вчера ничего не сказала.

Я вхожу в его личное пространство, загибаю руки за спину и поднимаю лицо вверх, чтобы поддерживать зрительный контакт:

— Ты застал меня врасплох. Я замерла. Прости меня. Я действительно люблю тебя, Ноа. И я рада, что ты был достаточно коварен, чтобы обмануть меня и заставить встречаться с тобой.

Он обнимает мое лицо и проводит большим пальцем по моей щеке.

— Ты даже не представляешь, как ты меня сегодня порадовала, солнышко.

— Представляю. Я чувствую это прямо сейчас, это бурлит в моей груди.

Я жду, что он меня поцелует, но вместо этого он заключает меня в крепкие объятия, в которых я чувствую себя как дома.

ГЛАВА 50

ДЖИА

Неделя пролетела незаметно, и не успела я оглянуться, как уже наступила пятница, и "Воины" играют с командой Клейтон. Родители Ноа и его младшая сестра прилетели сегодня утром на игру. Я с нетерпением жду встречи с ними и немного нервничаю. Ноа уверяет, что я им понравлюсь. Они не могут быть хуже, чем родители Райдера и Блэр. Я не считаю их настоящими людьми — скорее, ожившими мраморными статуями.

Я направляюсь к черному входу арены, когда замечаю на парковке автобус Клейтона. Я ускоряю шаг, стараясь войти в здание до того, как команда выйдет из автобуса. Меньше всего мне хочется войти вместе с ними.

Кто-то окликает меня по имени, и я останавливаюсь, оглядываясь через плечо. Мартин машет мне рукой и бежит навстречу. Черт. Что теперь? Я ничего не слышала о нем с тех пор, как он исчез из клуба и самостоятельно вернулся в Бостон. Я несколько раз писала и звонила ему, но он игнорировал мои попытки выйти на связь. Я решила, что ему нужно время, чтобы разобраться во всем, что с ним происходит.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.

— Жду, когда ты появишься, — он останавливается передо мной, немного запыхавшись.

— Ты не мог мне перезвонить?

— Честно говоря, я не думал, что стоит.

— Что заставило тебя передумать? —