Разрушенная любовь - Стейси Мэри Браун

— Ты пришла, — наконец сказал он, не отрывая взгляда от озера.

— Да, — я пнула застрявший в грязи камень. — Только потому, что у меня есть вопросы.

Он кивнул.

— Спрашивай.

Мне хотелось узнать многое, но один вопрос вырвался у меня первым:

— Зачем ты это сделал?

Он пошевелил ботинком.

— Спроси что-нибудь полегче.

Я сжала руку в кармане.

— Хорошо, начнем с Колтона. Сколько еще было таких, как я?

— Это неважно.

Я кивнула, сжав губы.

— Много, да?

Хантер молчал.

— Кто-нибудь из тех, кого я знаю?

— Несколько, но в основном девушки из колледжа.

— Кто-нибудь из нашей компании? Например, Саванна?

— Нет, — Хантер покачал головой. — Он был не настолько глуп. Он держался подальше от ближнего круга. И ни к одной из них у него не было чувств. Он на самом деле не стал бы встречаться с девушкой друга.

В отличие от нас.

Теперь я вспомнила, как телефон Колтона постоянно жужжал в любое время дня и ночи. Он говорил мне, что это друзья, тренер, Хантер. Какой же я была дурой!

— Что еще? — спросила я. Хантер опустил глаза на свои ботинки, что сразу же говорило о том, что есть что-то еще. — Говори. Думаю, я заслуживаю знать.

— Даже после смерти остается верность брату.

— Скажи мне, — я подошла к нему. — Хантер, мне нужно знать правду. Всю. Я больше не хочу быть дурой.

Он кивнул, но его взгляд по-прежнему был опущен в пол.

— У него есть ребенок.

Я замерла.

— Ч-что?

— Деньги, которые я заработал на мотокроссе, он отдал нескольким девушкам, чтобы те «решили» проблему6. Он не хотел просить денег у наших родителей, — Хантер говорил тихо, скрестив руки и ноги в оборонительной позе. — Но одна из них пришла к нему, сказала, что беременна и собирается рожать.

— У него есть ребенок? — я покачала головой в недоумении. Мой мозг не мог вместить, насколько слепой я была. Как мало я видела настоящего Колтона. Я думала, это Хантеру всегда нужен был Колтон, а на самом деле все было наоборот.

— Милый мальчик. Очень похож на него.

— И на тебя, — я потерла лицо, не зная, как реагировать на эту новость.

— В ночь аварии я приехал за ним, потому что ребенок сильно заболел. Мать испугалась и позвонила мне. Она все кричала, чтобы я привел Колтона, — у него перехватило дыхание. — Но теперь я все думаю, что было бы, если бы я сам поехал туда? Оставил бы Колтона в стороне, как я обычно делал? Не вынуждал бы его ехать… — он замолчал. — Или если бы я настоял на том, чтобы вести машину. Он был бы остаться жив.

В тот вечер я подслушала их разговор, помню, как они о чем-то ругались. Я думала, что это из-за Хантера. Теперь, глядя на все под другим углом, меня тошнит от того, как Колтон свалил всю вину на Хантера, заставив меня поверить, что это он помогает ему. Вечеринка у Джейсона Макки была для него важнее собственного ребенка.

— Я жалею, что не настояла на том, чтобы он не ехал за рулем. Поверь, я каждый день жалею о том, что не остановила его, — ответила я. — Но этот ребенок был ответственностью Колтона. Он должен был быть там. Не ты. А твои родители вообще в курсе?

— Они считают, что он мой, — Хантер поднял голову и посмотрел на меня. — Я записал его на себя.

Теперь я поняла, почему ходят слухи, что у Хантера есть ребенок.

— Зачем ты это сделал?

— С самого детства Колтон имел некую власть надо мной. Я всегда отдавал ему лучшие игрушки, большую порцию мороженого. Я был старше всего на несколько минут, но чувствовал необъяснимую необходимость защищать его, — Хантер пожал плечами. — Мои родители ожидали бы внебрачного ребенка от меня. У Колтона же был четкий путь, который мог бы быть разрушен: футбольная стипендия, престижный университет, репутация. И ты.

Личность Хантера стала мне более понятна.

— Ты серьезно? Ты взял на себя ответственность за ребенка Колтона, потому что ты — якобы главный неудачник, так почему бы и нет?

— Примерно так.

— Это безумие, Хантер, — я раскинула руки. — Неудивительно, что Колтон не нес никакой ответственности, несерьезно относился к проблемам и ему было на все плевать… ты все решал за него. Мы все это делали. Мы его баловали. Ему все сходило с рук из-за моего невежества, твоего желания угождать и заблуждений твоих родителей.

Он оттолкнулся от кузова пикапа.

— Не суди меня. Я сделал это, потому что любил его.

— Ты позволял ему вертеть тобой, как он хочет. Разница в том, что я не знала об этом.

— А если бы знала? — он вопросительно приподнял бровь. — Ты бы смирилась, приняла это и попросила добавки.

— Пошел ты, — прорычала я. Мне хотелось верить, что я бы не стала, но прежняя я, возможно, так и сделала бы. И это бесило.

— Ты закрывала на все глаза. Отрицание шло в комплекте с популярностью, черлидингом, футболистами и вечеринками, — обвинил он, приблизившись ко мне вплотную.

Я зарычала, толкая его в грудь.

— Не я отвлекала его девушку, чтобы он мог перепихнуться с другой! — ярость пылала в моем теле. — Не смей говорить, что тебе не понравилось играть со мной. Удивлена, что ты не рассказал всем, какая легкодоступная эта чирлидерша, которая даже не заметила подмены, — он отшатнулся от моих слов, лицо исказилось гневом. — Ты говоришь об отрицании? Посмотри на себя! Ты записал на себя его ребенка, бежал к нему по первому зову, спонсировал его похождения, встречаясь с его девушкой. Кто ты без него?

— Лучше? Хуже? Что ты хочешь от меня услышать? — прорычал Хантер. — Я и то, и другое. Насколько я ужасен, чувствуя, что, возможно, мне было бы лучше без него? Но, несмотря ни на что, я хочу, чтобы он был здесь. Я бы предпочел быть в полном дерьме, если бы это означало, что он жив! — Хантер отвернулся от меня и пошел к озеру.

Тихий плеск воды и шелест ветра между деревьями сопровождались нашим тяжелым дыханием.

— Как ты мог так со мной поступить? — в то время он меня не знал и не любил, но сейчас это все равно казалось предательством.

Хантер посмотрел на небо, его плечи напряглись.

— Колтон не просто собирался перепихнутся с кем-то. Это было важно. Но даже если бы это было не так, я бы, вероятно, все равно согласился, — Хантер резко развернулся, сбросив всякую наигранность.

— Зачем? — прошептала я, подходя