Кровь богов и монстров - Люсинда Дарк

Кто-то позади меня поднимает руку. — Эти учебные сражения будут не на жизнь, а на смерть? — спрашивает низкий голос.

Акслан качает головой. — Нет. Сегодня мы просто понаблюдаем, насколько вы улучшили свои навыки. Некоторые из вас могут продвинуться. — Взгляд Акслана падает на трех братьев Даркхейвенов, и на мгновение мне кажется, что он собирается попросить их порекомендовать кого-нибудь. Вместо этого он указывает на девушку во втором ряду, а затем на мужчину в самом дальнем.

— Давина и Рейз. Вы двое начнете первыми. Вы можете использовать любые способности, которые у вас есть. Битва будет продолжаться до тех пор, пока кто-нибудь из вас не потеряет сознание или пока я не скажу об этом.

Твердая рука хватает меня за руку и начинает тащить назад. — Пошли. — Я с удивлением поднимаю взгляд и вижу, что это Теос.

— Что? Куда мы идем? — Спрашиваю я.

— Трибуны, — отвечает он.

Руэн и Каликс следуют за нами, когда мы выходим с арены, оставляя позади двоих избранных для начала пробных боев, и я обнаруживаю, что меня ведут к тому же месту, которое Даркхейвены занимали на настоящих сражениях все эти недели назад. На этот раз, вместо того чтобы быть вынужденной стоять рядом с ними, Теос тянет меня вниз, на подушку рядом с собой.

— Почему они делают это сейчас? — Спрашиваю я, любопытствуя узнать, осведомлены ли Даркхейвены лучше о планах Богов, чем я.

— Они, вероятно, хотят посмотреть, ожидать ли каких-то зрелищных сражений, — говорит Руэн.

— Или, возможно, они ищут новые игрушки, — отвечает Каликс с глубоким смешком.

Он наклоняется вперед выглядывая через своих братьев и подмигивает в мою сторону. — Может, покажем им, на что мы с тобой способны, маленькая лгунья?

Я показываю ему средний палец, на что он фыркает от смеха, прежде чем Руэн пихает рукой в его грудь. — Держи это в штанах, — хмыкает он.

— Ну-ну, — говорит Каликс, — я точно знаю, что наша маленькая больше-не-Терра любит, когда я без штанов.

Я закатываю глаза от его колкости и сосредотачиваюсь на арене, когда два вызванных ученика выходят на середину арены лицом друг к другу. Давина — высокая стройная женщина с заплетенными в косички светлыми волосами и миндалевидными глазами. Напротив, ее противник — Рейз — мускулистый мужчина с золотистой кожей, которую невозможно заполучить ни при каком количестве солнечного света.

Они вдвоем стоят лицом к лицу, пока Акслан повторяет правила боев. Затем, когда Бог поворачивается и покидает арену, они продолжают ждать, пока он не появится над ними на балконе рядом с Данаи и Македонией.

— Начинайте!

Огонь взрывается в песке, поднимая такой густой столб пыли, что мне приходится наклониться вперед и прищуриться, чтобы что-нибудь разглядеть. Фигуры двух людей выныривают из облака долю секунды спустя, когда Давина и Рейз мчатся по песку арены, не сводя взгляда со своего противника с явным намерением.

— Давина не дурачится, — бормочет Руэн.

— Конечно, нет, — отвечает Теос. — Боги наблюдают.

Я оглядываюсь по сторонам, отмечая, что трибуны в основном пусты. Единственные люди, которые наблюдают за происходящим, — это те, кто в это время тренируется, и три Бога, руководящие этой имитацией битвы. Я снова ловлю себя на том, что обращаю свое внимание на балкон.

Глаза Данаи прикрыты тяжелыми веками, когда она наблюдает, как два Смертных Бога сражаются друг с другом. Она выглядит незаинтересованной, и это заставляет меня задуматься, зачем она вообще потрудилась прийти. Македония, однако, другая. Она сидит подавшись вперед, пристально глядя на двоих, сражающихся на арене, как будто пытается разобраться в их стратегии.

С другой стороны, из того, что я теперь знаю, она Богиня Знаний без сомнения, это то, чем она всегда интересовалась. Познание других.

Бой между Давиной и Рейзом заканчивается вничью, Акслан объявляет следующих соперников. Мужчина по имени Парван Роквелл и… Руэн хлопает Каликса ладонью по груди, когда тот собирается вскочить, услышав его имя.

— Не убивай его, — рычит Руэн.

Каликс хмуро смотрит на него сверху вниз, а затем тяжело вздыхает. — Прекрасно. — Он указывает на меня, когда Руэн убирает руку со своего брата. — Но тогда ты должна мне ночь.

— Что? — Я изумленно смотрю на него. — Почему я? Я не просила тебя не убивать его.

Каликс перекидывает ногу через край обрыва в несколько футов, вместо того чтобы прогуляться, как поступил бы любой здравомыслящий человек. — Неважно. Я согласился. Ты заплатишь, когда я выиграю это дело, маленькая лгунья.

Рычание наполняет мое горло, когда он поворачивается и затем исчезает за бортиком, появляясь лишь мгновение спустя, когда он уверенно шагает по песку, пока не достигает центрального ринга, где его ждет темнокожий мужчина с широкими плечами и узкой талией.

Я наклоняюсь к Теосу. — Какие способности у Парвана? — Спрашиваю я.

Теос бросает на меня взгляд. — Беспокоишься о Каликсе?

Я фыркаю. — Вряд ли. Просто любопытно. — Если кто и заслуживает моего беспокойства, так это противник Каликса. Я не сомневаюсь, что единственная причина, по которой Парван покинет эту арену, с бьющимся сердцем, — это из-за приказа Руэна.

Теос снова обращает свое внимание на арену. — Он подавитель.

— Подавитель? — Я хмурюсь. — Что это?

На этот раз отвечает Руэн. — Он сводит на нет силы других, — говорит он. — Вероятно, именно по этой причине его выбрали выступить против Каликса. Если он прикоснется к нему, Каликс не сможет использовать свою Божественность.

Я сажусь прямее на своем месте и сосредотачиваю взгляд на новом поединке, когда он начинается. Подавитель — это то, о чем я никогда раньше не слышала. Возможно ли, что силы этого человека влияют и на Богов? Интересно.

К несчастью для Парвана, Каликс быстро демонстрирует, что его сила не связана с его физическими способностями. Даже когда руки Парвана хватают Каликса и пытаются повалить его на землю, Каликс открыто смеется и поднимает противника, ловко поднимая его и швыряя в стену арены, которая находится по крайней мере в пятнадцати футах от него.

Парван с кряхтением ударяется о твердую стену, и когда он приземляется, поднимается новое облако песка. Однако для него уже слишком поздно. Как только Каликс чует слабость, он оказывается сверху на другом мужчине с кулаками. Его широкая улыбка вспыхивает белизной, когда он ухмыляется и бьет другого мужчину снова и снова. Кровь брызжет ему в лицо, и этот факт, кажется, только раззадоривает его еще больше. Жалость к другому Смертному Богу расцветает у меня внутри.

Битва длится недолго, но Акслан не прекращает ее до тех пор, пока Парван не теряет сознание