Невеста из гроба - Оксана Олеговна Заугольная

— Не понимаю, — Чича вздохнул. — Его надо убить?

— Ты же не эйри, откуда такая кровожадность! — возмутилась я.

Танец закончился, и я поспешила усесться на трон, пока не подошёл кто-нибудь ещё! Мои ноги гудели, и сил хватило лишь для того, чтобы щёлкнуть пальцами — и мне в руку тотчас скользнул бокал с прохладным ягодным напитком.

— Спасибо, — шепнула я в пустоту. Предпочитаю быть вежливой даже с невидимками.

На трон облокотилась Линесса.

— Выглядишь не очень, — заметила она.

В отличие от меня, она и впрямь была довольна жизнью. Тоже в хороших отношениях с Наперстянкой, как был Викуэль? Или ей просто было в удовольствие моя любовная неудача? Флин ускользнул из её рук, в её присутствии находясь только в короне и тем самым будучи защищённым от очарования и всяких там шипов.

— Что тебе нужно, Линесса, — я оглядывала зал и танцующих. Похоже, без остановки танцевала только я, а все остальные позволяли себе отойти к напиткам, яствам и выбраться на воздух. Или бродили по дворцу, благо забраться слишком близко к личным покоям, сокровищнице и другим важным зонам не позволит магия замка.

— Мне ничего не нужно, — солгала она. Мы обе знали, что она лжёт, но ей это доставляло удовольствие, а мне — нет. Я предпочла бы пообщаться с Кайсой или Софи. Даже с Клементиной поболтать было бы лучше.

Софи я не видела в зале, как, впрочем, и Викуэля. Но, с учётом того, как часто кто-нибудь выходил и входил, они могли как уйти прогуляться, так и уединиться. Фантазии вроде «королевского дворца во время церемонии коронация» я даже одобряла. Кайса была в зале, но кружилась под музыку, и отвлекать её, чтобы отделаться от ушастой, я посчитала чрезмерным. Вот и приходилось терпеть.

— Выходи за Викуэля, а? — Линесса долго молчать не могла. — Вы так близки, как эльфы не бывают близки с людьми. Честно говоря, эльфы и между собой так близки очень редко. Мы живём очень долго и притираемся потихоньку.

Я посмотрела на неё с подозрением. Второй чело… второе разумное существо за вечер говорит мне о привычке вместо любви!

— Он мой друг и любит мою подругу, — тем не менее ответила я, не особо надеясь на то, что Линесса поймёт. — И не нужно мне сватать эльфов, дорогая. Я проживу сильно меньше, а оставлять Калегосию под правление ушастых мне бы и в голову не пришло.

— Да ну тебя, он может быть консортом, — надулась Линесса. — А править будет ваше дитя.

— Двенадцать лет носить которое снова мне, — не согласилась я.

«Королева одинока…» — снова прокатилось по залу, и я не сдержалась.

— Королева свободна, — заявила я достаточно громко, чтобы эхо разнесло это по залу. Акустика тут была устроена потрясающе. — Королева свободна, пока сама не решит иначе!

Шепотки тотчас стихли, а я плюхнулась обратно на трон.

— Если ты сумеешь использовать влияние голосом Флина Первого, ты станешь настолько отвратительно могущественной, что тебя точно убьют, — заметила Линесса. Я не ответила, хотя в глубине души была согласна.

Я видела, что на меня поглядывают некоторые послы, и улизнуть с приёма хотелось всё сильнее. Взять с собой только самых близких и сбежать. Могу я себе это позволить или нет? Викуэля и Софи по-прежнему не было. Я начала злиться. Серьёзно, я, может, и не хочу находиться здесь, но мои друзья могли бы и поддержать меня. Всё-таки не каждый день их подруга становится королевой!

— Хорошо быть королевой, — не дождавшись ответа на свою провокацию, продолжила Линесса. — Можно многое себе позволить.

В этот раз я не ответила по иной причине. Ко мне направлялся Даррен. Один, без жены. С тем же больным взглядом, какой я ловила на себе раз за разом. Он шёл решительно, но, чем ближе он подходил, тем более робким становился его взгляд.

А я смотрела на него не отрываясь и думала. Его нос — залеченный не менее трёх раз, как мне сообщила Арриена, его глаза, его губы, руки… Я готова всё это просто так оставить Наперстянке и уступить?

Я не желала слушать его и ушла слишком рано, но потом, прокручивая его слова, поняла, что Наперстянка женила его на себе обманом. Он всё ещё любил меня, верно? Должна ли я забыть это и отойти в сторону, или в сторону придётся подвинуться самой Наперстянке, которой достанется лишь официальный браслет? Я всё равно больше не могла быть ничьей невестой, так может это знак, а не то, что я думала раньше? Я могу написать указ, узаконившую такие отношения королевских особ с подданными, включая женатых. Чтоб меня бесы взяли, о чём я думаю!

Я знала, это была чудовищная слабость, но я позволила себе поразмышлять об этом, пока Даррен шёл к моему трону. Может, он собирался предложить мне это. Может, снова хотел извиниться, а может…

Я не знала, что он хотел, потому что в этот момент двери в зал распахнулись широко, а ведь все выходили в скромную щель, оставленную невидимками именно для этого.

И в зал влетела Наперстянка.

Я вздрогнула, словно меня уже застали с чужим мужем. И это ощущение… я поняла, что не хочу его испытать по-настоящему.

Замер и Даррен, не дойдя до меня несколько шагов.

Но Наперстянке было не до этого. Её шаль сбилась, и яркие алые волосы полоскались от бега, как кровавое полотно.

— Там! Там! — она в ужасе открывала и закрывала рот, не в силах продолжить говорить. Её глаза, нашедшие мой взгляд, были полны этого же ужаса, и неприятное предчувствие больно кольнуло моё сердце.

Я поднялась с трона и шагнула на скамеечку. Ещё шаг.

Но в этот момент в распахнутые двери вбежал Викуэль. Белый как смерть, белее даже Чичи! И он тоже устремился ко мне.

— Белка! — он впервые позволил называть меня в официальной обстановке так, но я об этом даже не заикнулась, ведь в отличие от Наперстянки, он сумел продолжить. — Белка, Софи… она мертва!

Я покачнулась.

Этого. Не. Может. Быть.

— Мертва, — шёпотом подтвердила Наперстянка и расплакалась.

А я не могла даже этого.