Измена. Вторая семья моего мужа - Каролина Шевцова

Врет, конечно. Никто Белого не приглашал, это я знаю точно. А случись аткое чудо, он бы сейчас сидел на стенде своего издательства, а не ютился в проходе возле переводных концептуальных комиксов. Есть на любой выставке такие ряды, до которых никто никогда не доходит. Разве что бабульки, чтобы незаметно поправить колготки и потерявшиеся туристы. А, ну еще и мой бывший муж.

— Выступаешь сегодня? — Спрашивает он.

— Так, ерунда. Улыбнусь для кадров и на пару вопросов отвечу.

— Ну, для пары вопросов на Большую сцену звать не будут. Главное, чтобы не вышло как в прошлом году.

— А что было в прошлом году, — я в удивлении поднимаю брови. Знаю, на что намекает сукин сын, но не ведусь на провокацию. Он хочет напомнить мне о том, как год назад на ступенях амфитеатра Аня родила его ребенка. Вот только ни он сам, ни Кузнецова никакого отношения у Любе не имеют, это моя дочь. Только моя. У Белого были попытки наладить со мной отношения, в том числе через Любочку, но мои юристы быстро объяснили Филиппу, чем это может обернуться против него.

Филипп тушуется, опускает взгляд в пол:

— Да ничего… так, к слову пришлось. Ты это… здорово, что оставила мою фамилию. Мне это приятно.

Он пытается перевести тему, но выходит только хуже. На самом деле фамилию я вернула свою, и себе и дочке. А Римма Белая — мой псевдоним. И маленькая месть бывшему. Я забрала у него все, в том числе и фамилию, которой он так гордился. Хотел, чтобы книги Белого продавались тысячными тиражами? Его желание исполнилось. Вот только есть один нюанс…

— Ну да, здорово, что пока ты взял творческий отпуск, я поддерживаю ажиотаж вокруг твоего образа. Уверена, так, покупая мои книги, читатели и о тебе не забудут.

— Спасибо, — не сказал, а выплюнул Белый.

Ой, как хорошо! Чудесно просто! Как мне нравится этот бумеранг. Один, без толпы обожателей, без денег, без друзей, без квартиры, без женщины, без ребенка, и наконец без фамилии. Даже блог в соцсетях, которым он так кичился, Филиппу снесли за рекламу ставок казино!

Дорогой Дедушка Мороз, больше подарков не надо, я и так все получила!

Я уже собираюсь уходить, как вдруг Филипп хватает меня за руку:

— Римм, погоди. Может это… намутим что-нибудь вместе. Какой-нибудь роман, как Анн и Серж Голон, помнишь? Филипп и Римма Белые, по-моему звучит не хуже, а то и лучше! Уверен, книги сметут с полок.

Вытаскиваю свою ладонь из его и незаметно вытираю ее о край пиджака. Пальцы у Белого мокрые и холодные, как жабьи лапки.

— Напиши, пожалуйста, моему ассистенту. Она придумает, что можно сделать.

— Тебе что, дали личного ассистента? — Не сдерживается и кричит Белый.

Он в ярости, потому что все эти годы его кормили песнями о нехватке единиц в штате. И мой тщеславный муж страдал от того, что все приходится делать самому. То есть через меня, а потом и Нюру, но ведь это свои, прикормленные, а не человек на зарплате издателя.

Наверное, мне стоит уйти молча, но что-то гаденькое внутри хочет добить бывшего:

— Да, мне в помощь выделили ассистента, которая занимается всеми текущими вопросами. И представляешь, мне даже не нужно для этого с ней спать, она и так все делает!

О, как красиво пылают глаза Белого ненавистью. Чистой и прозрачной, как горный хрусталь. Я отвечаю ему тем же и искренне считаю — он заслужил. Все это — заслужил! За меня, за мою потраченную молодость, за убитое здоровье, за растерянный талант, за комплексы, которые мне насаживали годами, за то, что я до сих пор не верю людям. За все это и немного за Аню Кузнецову, где бы она сейчас ни была, я искренне желаю ей счастья!

— Извини, Филипп, рада была поболтать, но меня, кажется, зовут! — Улыбаюсь я и медленно, величественно, как королева, несущая скипетр, удаляюсь в сторону сцены.

Дорогие девочки, завтра, а точнее уже сегодня, вы сможете наконец прочитать финал. Осталась еше глава и кусочек к ней. Там же будут слова благодарности и слезы радости. А пока можно купить другие книги этой серии по хорошей скидке!

Приятного чтения!

Глава 47

Там меня перехватывает Галя, действительно мой ассистент, с этим я не обманула. Она осматривает меня, вешает на лацкан пиджака микрофон, проверят звук, протягивает зеркальце, чтобы я поправила прическу и ведет к подготовленным столам. Сегодня я единственный спикер. Со мной будут представители издательства, но они здесь скорее для подстраховки, я попросила сделать так, чтобы не пришлось сидеть одной напротив целой толпы. Иначе я сойду с ума от волнения. Улыбаюсь знакомым, сажусь под тихие аплодисменты. Ведущий приветствует зрителей, просит выключить телефоны, шутит, чтобы разрядить обстановку и только потом передает мне микрофон.

Я говорю недолго. Заранее отрепетировав свою речь, выверяю каждое слово. Знаю, что на самом деле я не сказала ничего из того, что людям по настоящему интересно.

Читателям: когда выйдет вторая часть саги.

Писателям: сколько я на самом деле на ней заработала.

Издателю: не планирую ли отказаться от мирского и уйти в монастырь, чтобы стать еще продуктивнее.

Моя догадка подтверждается, когда ведущий дает зрителям задать свои вопросы.

— Нет, ну все-таки объясните, как это жить с пера? То есть можно вот так, написать книгу и, пожалуйста, ее сразу опубликовали, а вас позвали выступать, небось, еще и фильм снимут, да?

Снимут. Только не фильм, а сериал, по крайней сейчас ведется речь о коротком восьмисерийнике. Но судя по виду спрашивающего, мой ответ ему не понравится. Серьезный грузный дедушка в очках с бифокальными линзами и старом засаленном берете. Такие обычно увлекаются научной фантастикой про освоение космоса, а мои драконы и принцессы для него не более чем бабские сказки. И вопрос он свой задал, чтобы меня задеть. Мол, с кем, товарищ писатель спите, кто вас танцует?

Поэтому улыбаюсь и шучу:

— С пера жить трудно. Тем более в наше время, когда все дорожает, взять хотя бы ткань. Видите, какие на мне короткие шорты, а в прошлом году я еще могла себе позволить щеголять в брюках.

Все смеются, дедушка недовольно сжимает губы и нехотя передает микрофон другому слушателю. Следующий вопрос проще и скучнее, о моих творческих планах. Потом о том, как устроен мой распорядок. И даже что-то про мой