Наследник для дона мафии - Тала Тоцка

Но я не хочу их прижимать. Потому что в Потенцу Роберта приехала беременная Рафаэлем.

Значит сначала она пряталась в Потенце.

Стряхиваю пепел в темные воды Зальцаха.

Я внимательно перечитал больничные записи Роберты Ланге, переведенные для меня с турецкого языка. Сначала ее в ожоговый центр доставила эвакуационная волонтерская организация. Потом Роберта проходила реабилитацию в частной клинике пластической хирургии.

В анамнезе дополнительно шли амнезия и беременность.

Только я прекрасно знаю, как выглядят ожоги. И вообще, в медицинском заключении написано, что Роберта Ланге пострадала в результате автомобильной аварии.

Закрываю глаза, передо мной возникает милое личико с шелковистой нежной кожей. Ни одного шрама, ни одного рубца. Какая блядь авария?

И на загривке волоски становятся дыбом.

— Вы продрогли, синьор, — обеспокоенно зовет Донато, — давайте вернемся в отель. Или хотя бы в ресторан...

Я не продрог, я охуеваю от настигшей догадки.

В автомобильной аварии погибла настоящая Роберта. Ее неопознанное тело давно гниет в безымянной могиле. Как же ты умудрилась такое провернуть, девочка моя?

Или это с тобой такое провернули?

Судя по рассказу фрау Ланге, портрет настоящей Роберты рисуется пиздец какой привлекательный — взбалмошная, не отягощенная моралью особа.

Она приезжает в Турцию и исчезает, а вместо нее появляется Роберта подставная. Но тот, кто все это организовал, не мог знать, что Бригитта не поедет на освидетельствование тела. Или мог?

И кто там еще в теме? Турецкая полиция? Немецкое посольство? Должно же было вестись какое-то расследование, куда-то делось тело настоящей Роберты. А моя Берта не только получила новый паспорт, еще и наследство без проблем на себя оформила.

Кстати, наследство в Потенце — могли ради него убить настоящую Роберту?

Почему нет?

Так кто сейчас остался у меня в особняке — нежная девочка, которой нужна моя защита, или расчетливая хитрая сука, которая умеет предвидеть наперед на несколько шагов?

Но только стоит вспомнить ее с Раэлем на руках, и я снова откатываюсь обратно на ебучих эмоциональных горках.

Кто блядь угодно. Кто угодно, только не она.

И ведь меня уже однажды наебали. Я уже однажды принял сучку за ангела.

Или это другое?

Другое, блядь. Другое.

Роберта явилась в особняк не для того, чтобы лечь под меня. Это очевидно.

Она не хотела мне понравиться. Наоборот, делала все, чтобы я не обратил на нее внимание. Чтобы я ее не заметил.

Мне никогда не нравились блондинки. Если бы она меня клеила, то покрасилась в темный цвет. Или надела парик. И хотя бы попробовала меня соблазнить, а не шарахалась. И не морозилась...

Но я блядь на нее запал.

Мозг уже начинает дымиться.

Всего один звонок моей службе безопасности, и Роберта будет отвечать на все эти вопросы быстро, с готовностью, а главное, правдиво. Они умеют допрашивать.

Но я не позвоню. Потому что, первое, на что они надавят — это ребенок. А я убью каждого, кто дотронется до малого Рафаэля.

И до нее тоже.

Я сам узнаю. Она сама мне расскажет. Если помнит, момент с потерей памяти тоже нельзя отсекать. Он зафиксирован и вписан в больничную карту.

— Пойдем поужинаем, Донато, я тоже голоден, — зову парня.

Надо отвлечься. Потом я снова буду думать. Сопоставлять.

Потому что в новую логическую цепочку теперь не вписывается главный ответ — кто отец Рафаэля? И знает ли это сама Роберта..

Глава 38

Милана

— Можно, синьор Спинелли? — заглядываю в комнату, предварительно постучав.

— Входи, входи, детка, — Луиджи поспешно привстает мне навстречу. — Что ты там стоишь?

— Мне нужно с вами поговорить. У вас есть свободная минутка?

— Думаю, найдется, — он серьезно кивает, но в углах глаз светятся морщинки. — Садись, я тебя слушаю.

Он отодвигает стул, приглашая сесть, сам усаживается напротив.

— Вот, — раскладываю на столе предполагаемую схему установки солнечных панелей.

План территории я скачала из внутренней базы охраны и загрузила в графический редактор. Панели, естественно, прорисовала схематически, главное, что видно их количество.

— Что это? — синьор Луиджи удивленно разглядывает схему и смотрит на меня поверх очков.

— Это план размещения солнечных панелей для повышения энергоэффективности и обеспечения энергонезависимости особняка от внешних источников, — оттарабаниваю как на экзамене. Выкладываю еще один лист с расчетами. — А это сравнительная таблица затрат и расчет окупаемости вложений. Уверена, синьор Ди Стефано будет в восторге от такой перспективы.

И перевожу дух.

Луиджи медленно жует губу, поднося ближе к глазам то расчеты, то схему. А я продолжаю тараторить.

— Я изучила топографию участка и выбрала место за садом. Там самая солнечная сторона, она не затенена деревьями и недалеко от технического блока.

То, что я потратила на это почти двое суток, предпочитаю не упоминать. Я обзвонила компании, занимающиеся установкой, сравнила цены. И выяснила, что дешевле закупать напрямую у производителей, особенно если брать большую партию.

Это все отражено в расчетах.

— Чтобы сохранить эстетику, можно замаскировать панели декоративными решетками. Вот здесь часть панелей устанавливается на крыше хозяйственного блока, остальная часть — за парковкой, на наземных конструкциях.

— А что вот это за обозначения? — спрашивает Луиджи.

— Аккумуляторные станции, — объясняю, — их установка поможет использовать энергию не только днем. Это обеспечит энергонезависимость в случае отключений от внешних источников. Конечно, план очень приблизительный, надо пригласить специалиста и уже прорабатывать окончательный вариант...

— Знаете что, синьорина, а давайте пройдемся и посмотрим вживую, как это будет выглядеть, — предлагает Луиджи.

С несвойственной для него живостью подхватывается со стула и первым спешит к двери. Я едва за ним поспеваю.

Мы идем через сад, я показываю, где на мой взгляд лучше всего установить панели. На телефоне демонстрирую, какие именно конструкции сюда подойдут и объясняю, почему.

Старик внимательно слушает, склонив голову. Молча и серьезно кивает, изредка вставляя свои замечания и комментарии. По большей части толковые и дельные.

Когда я выдыхаюсь, он замолкает. Разворачивается ко мне, смотрит с прищуром и неожиданно спрашивает:

— У меня остался последний вопрос, синьорина, почему об этом вы говорите со мной? Почему вы не пошли со своим предложением сразу к синьору? Вы проделали прекрасную работу, уверен, синьор Ди Стефано оценит этот проект по достоинству.

А вот теперь самое главное.

Опускаю глаза, несколько раз хлопаю ресницами.

— Видите ли, синьор Спинелли. Я бы не хотела, чтобы синьор знал, что это мой проект. Вы не могли бы сказать, что это вы все сделали?

— Но почему? — Луиджи выглядит