Нескромные желания - Тия Дивайн

Филиппа от обиды расплакалась, а Аластэр терпеть не мог слезы.

– Не реви, – одернул он ее, с нетерпением ожидая, когда, наконец она доверится ему. – Может, поделишься со мной, расскажешь, что случилось.

Филиппа знала, что он сплетник, и это было ей сейчас на руку. Пусть все узнают, может, хоть обратят на нее внимание. Потому что она живет словно в аду.

– Я встретила мужчину, около месяца назад или двух...

– О... о!

– Он... гм... неожиданно уехал.

– О Боже. – Женщины обычно не признаются в таких вещах, но Филиппа, похоже, была в отчаянии. – Насколько далеко это зашло?

– Дальше некуда, – прошептала Филиппа. Аластэр покачал головой:

– О, ты пустилась в плавание по бурному морю и не успеешь оглянуться, как утонешь. Зачем ты это сделала? И посмотри, чем это для тебя закончилось.

Филиппа глубоко вздохнула.

– Это еще не все.

– Нет, – простонал Аластэр. Она кивнула.

– И никто не догадывается.

– Откуда им догадаться. Посмотри на себя. – Ее глаза наполнились слезами. – Скажи мне, что делать.

Ни один мужчина, даже гомосексуалист, не смог бы устоять перед такой мольбой.

– Доверься мне, моя милая. Я о тебе позабочусь.

На следующий день, в сумерках, они приехали в Миэршем-Клоуз. Алекс нанял карету с парой лошадей и сам правил ими. При сложившихся обстоятельствах это было самое разумное, хотя он не сомневался, что Джудит опять будет близка к обмороку.

– Милорд... – Мальчики-грумы выбежали навстречу, когда карета въехала во двор. – Позвольте...

Алексу показалось, что он не был дома, по меньшей мере, год.

– Франческа... – Он протянул ей руку как раз в тот момент, когда Маркус выбежал из арки под лестницей.

– Что за пьяный правил каретой? – Маркус остановился как вкопанный. – О Бог мой... Алекс! И... вы оба жутко выглядите...

– Мама дома? А Филиппа? Пойдем, мы многое должны рассказать.

Но Джудит, разумеется, слышать ничего не хотела, а Филиппе, похоже, было все равно.

– Значит, ты опять за старое: возьмешь ее в свою комнату...

– Она будет жить в комнате для гостей, – спокойно ответил Алекс. – Слишком долго объяснять, почему она появилась здесь под чужим именем. Достаточно сказать, что сейчас я ей полностью доверяю и надеюсь, что вы последуете моему примеру.

– Ты действительно сумела обвести его вокруг пальца, – вполголоса съязвила Филиппа. – Я бы все отдала, чтобы узнать твой секрет.

– Парочка тетушек, одержимых манией величия. Это средство способно творить чудеса с мужчиной.

Филиппа в недоумении уставилась на нее.

Франческа не отвела взгляда. Филиппа выглядела утомленной, глаза ее горели злобой и какой-то скрытой мукой, словно она побывала в аду.

Это действительно так, подумала Франческа. Поглощенная ощущениями, вызванными возвращением в Миэр, она совсем забыла о Филиппе, о том, что та тоже стала пешкой в руках Кольма.

Кольм сам сказал, что соблазнил жену викария и вдоволь попользовался ею.

О Боже, о Боже... он следил за Сарой от самого Берлина до Миэршема, вторгся в их жизнь, соблазнив родственницу Алекса. И все это время искал бумаги. И соблазнил Филиппу лишь потому, что она была доступна, созрела – а кто, как не он, способен удовлетворить желание женщины.

Бедная Филиппа. Сосуд для семени... а что, если это семя даст плоды? Что, если это уже случилось? Однако поведение Филиппы не располагало к сочувствию или жалости.

Франческа осторожно протянула ей руку, но Филиппа, гордо выпрямившись, отмахнулась от ее сочувствия.

– Значит, мы теперь одна большая счастливая семья, – с сарказмом заметила Филиппа. – Как мило. – Ей хотелось плакать. Но жена священника должна стойко выносить испытания.

В конце концов, Сара, Франческа, или как ее там, получит то, что хочет. А Филиппе придется довольствоваться ублюдком, рожденным от сбежавшего возлюбленного. Какая несправедливость!

– Пойдемте, миледи. Его светлость хотят, чтобы вы отдохнули. – Уоттен появился рядом с Франческой. Она не сводила глаз с Филиппы, пока поднималась в комнату для гостей, и сильно встревожилась. Филиппа казалась маленькой, несчастной, измученной. И никто не мог ей помочь.

– Агнес позаботится о вас, миледи. Можете принять ванну, если пожелаете. Ужин подавать вам в комнату? Только скажите – все будет исполнено.

Она предпочла ванну – горячую, освежающую ванну, с пышной пеной, чтобы смыть все свои грехи. И еду. И чистую ночную рубашку, в которой она могла бы свернуться калачиком на постели и забыться сном без сновидений.

– Меня не было всего пять дней, а Филиппа за это время стала похожа на гулящую девку. Что происходит, Маркус?

– Будь я проклят, если что-нибудь понимаю, – ответил Маркус, проведя рукой по волосам. – И твой странный дружок Аластэр все время крутится возле нее. Говорю тебе, Алекс, такая жизнь слишком скучна для Филиппы. Господи, и зачем только она вышла за меня замуж?

– Не знаю. Спроси об этом ее.

– Я не в силах с ней разговаривать.

– И со мной тоже, – холодно заявил Алекс. – Но у меня есть дела поважнее.

– Эта женщина... – начал, было, Маркус.

– Она не Сара Тэва.

– Да, кажется, ты уже говорил об этом. После всего, что ей пришлось пережить по твоей милости, ты заявляешь, что она выдавала себя за ту женщину.

– Я запугал ее. У нее не было выбора. А когда она приехала сюда, было уже поздно. Ее зовут Франческа Рэй, и я был бы признателен, если бы ты относился к ней менее враждебно, чем к Саре Тэва.

– Да, разумеется, разумеется. Мы все осознали свою ошибку. Остается лишь надеяться...

– Человек живет надеждой, – сказал Алекс, перебив его. – Иди, найди свою жену.

Алекс хотел остаться один и поразмышлять, где искать Кольма.

Кольм почти был в его руках. Такая возможность выпадает раз в жизни – поймать человека, задумавшего создать новый мир. Кольм из тех, у кого никогда не иссякнет жажда власти. И его надо уничтожить. Другого не дано.

Но Алекс не хотел совершать еще одно убийство. Хватит и того, что он застрелил обеих тетушек Франчески. Это из-за него ей пришлось пройти все круги ада.

Но он никак не мог забыть танцующую Франческу. Ее изящество, ее грацию. Ее обнаженное тело.

– Эта сучка должна нам семьдесят пять фунтов, – заявила Джудит, появившись на пороге.

– Они сгорели. Входи, мама, будь как дома.

– Неужели это правда, Алекс? Неужели она действительно не та экзотическая штучка?