В сетях любви - Сесилия Грант

Уилл насторожился, но не обернулся. Как он ни старался, ему все же не удалось отказаться от надежды, что братья и сестры смилостивились и послали Ника, чтобы он вернул его.

Однако он все же приструнил свою надежду.

— Не пытайся отговаривать меня от дуэли и брака. Я не могу привести тебе все доводы, но это единственный возможный для меня путь.

Ник замедлил шаг и остановился.

— Я не собирался… — Он замолчал. Он заметно колебался, что было нехарактерно для него. — Просто мне действительно очень хочется, чтобы ты передумал. И я сожалею, что ты не можешь привести мне все доводы. А пришел я для того, чтобы узнать, не нужен ли тебе секундант для дуэли.

Вот теперь он повернулся. Брат стоял на предпоследней ступеньке, одной рукой держался за поручень. И всем своим видом выражал покорность долгу. Уилл поклонился.

— Спасибо, что побеспокоился. Но Каткарт уже дал свое согласие.

— А. Ясно. — Ник отвел взгляд. Можно было подумать что отказ больно задел его.

Уилл снова ощутил ту пропасть, которая разверзлась между ним и братом — черт, между ним и остальными Блэкширами — с того момента, как он уехал воевать. Сегодняшний разрыв был, возможно, неизбежен однако, если через несколько дней его смертельно ранят, среди прочего в последнюю минуту он будет сожалеть о том, что после возвращения с континента не приложил все усилия к тому, чтобы восстановить семейные узы.

Эх что уж теперь говорить об этом.

— Сожалею, Ник. — Пришел лакей с пальто, и он понял что прощание должно быть коротким. — Я знаю, как важна для тебя репутация и работа. Я с радостью пожертвовал бы собственным счастьем, если бы речь шла только о моем счастье. — Он надел шляпу. — Но она любит меня. И доверяет мне. Я за нее жизнь отдам.

Вполне возможно, он и в самом деле отдаст свою жизнь, причем через несколько дней. Интересно, спрашивал он себя, спускаясь с крыльца на улицу, хоть кто-то из его близких пожалел о том, что с ним так сурово обошлись?

Час спустя он сидел в кабинете у Фуллера и хмуро смотрел на еще не проснувшийся после зимы парк на Рассел-сквер.

— Не понимаю, почему ты не сердишься. — Он снова посмотрел на Фуллера.

— Потому что ты сам сердишься на себя. — Фуллер пожал плечами и положил сцепленные руки перед собой — Сегодня ты уже потерял большую часть родственников. А к следующей неделе можешь потерять и жизнь. — Его лицо тронула усмешка. — В связи со всем этим я скорее предложу тебе выпить. — Он оперся ладонями на стол и встал.

— И что ты будешь делать? Каков шанс, что ты успеешь к сроку найти другого инвестора?

— Немалый. У меня есть кое-кто на примете. Но, скажу честно, никто с тобой не сравнится. — Он достал из горки бутылку и два стакана. — Нет никого, кто сумел бы произвести впечатление своими английскими манерами на моих партнеров. Никто не наделен даром вселять уверенность.

— Думаю, этот дар, если взвесить, скорее проклятие, чем благословение. — Он вдавил острый край запонки в подушечку большого пальца — крохотный акт самоуничижения. — Зря люди вроде тебя полагаются на таких, как я.

— Послушай, Блэкшир, ты преувеличиваешь. — Бренди мелодично булькало, пока Фуллер разливал его по стаканам. — Разве ты совершил нечто недостойное? Что, надо было повернуться спиной, когда ты увидел, что какой-то джентльмен бьет мисс Слотер? «Прости, дорогая, но Джек Фуллер рассчитывает, что я помогу ему купить судно, поэтому я не могу рисковать собой». — Он заткнул горлышко пробкой и отставил бутылку. — Да и меня ты ни разу не подвел. Ты же не планировал влюбляться, участвовать в дуэли, ты же не рассчитывал, что тебе придется обеспечить мисс Слотер на случай своей смерти. — Он взял два стакана и вернулся с ними к письменному столу. — Вот если бы ты с самого начала все это замыслил, тогда другое дело. Я бы тогда с радостью осыпал тебя оскорблениями.

— Я восхищаюсь твоим хладнокровием. — Уилл взял бренди и сделал большой глоток. — Жаль, что ты не видел моих братцев.

— В этом, думаю, преимущество моей классовой принадлежности. — Фуллер сел. — Мы — торговцы — имеем огромный опыт, как мириться с тем, что нам не нравится. Мы научились философски смотреть на такие вещи. — Он тоже отпил бренди. — Я всем рекомендую заняться торговлей, хотя бы ради того, чтобы выковать характер. Передай мои слова братьям.

Ха. Если он и передаст, то только в письменном виде. Еще один глоток бренди, и он ощутил его согревающий эффект. А возможно, это тепло шло из других источников.

А ведь Эндрю говорил правду: он делает эгоистический выбор, пятная репутацию семьи. Но здесь, на Рассел-сквер, существовали другие правды. Другие ожидания. Ни разу его друг не предложил ему бросить мисс Слотер или содержать ее в статусе любовницы ради того, чтобы избежать скандала. В этом мире подобные браки не являются чем-то из ряда вон выходящим.

Он поставил стакан и подался вперед.

— Фуллер. — Хмель уже ударил ему в голову. — Если я переживу дуэль, мне понадобится какой-то доход. Не очень большой. Денег, которые мы выиграли в карты, на первое время хватит, но если я женюсь, мне понадобится постоянный доход. — Он замолчат и перевел дух. Просить Фуллера об этом — полнейшее бесстыдство. Но, черт побери, он может быть мертв через несколько дней. — Мои качества как перспективного инвестора, которые импонируют тебе… могу ли я привнести эти качества в твой бизнес в каком-нибудь другом виде. Это не тот доход, ты же понимаешь. Я-то рассчитывал стать совладельцем компании. Поэтому начал изучать суда и грузовые перевозки. — Алкоголь уже развязал ему язык, однако он заставил его успокоиться. Он изложил свою точку зрения и теперь ждал ответа.

Фуллер в раздумье потер подбородок.

— Вообще-то я мог бы использовать тебя, когда приезжают американцы. Можно будет и в других случаях. — Он помолчал, мысленно следуя сложными путями своего бизнеса и прикидывая, куда бы можно было бы приткнуть Уилла. — Если сможешь, приезжай ко мне после дуэли — Он снова усмехнулся. — Если пообещаешь изредка приводить с собой свою жену, чтобы она заглядывала в мои гроссбухи, я, наверное, что-нибудь для тебя придумаю.

«Свою жену». Звучит изумительно. Если он доживет до собственной свадьбы, то у него будут все основания надеяться на лучшее. Усердным трудом они вдвоем построят вполне комфортную жизнь. А если у него появится стабильный доход, то он вполне сможет позволить себе отщипывать кусочек от выигрышей для миссис Толбот.

Где-то глубоко внутри его что-то шевельнулось. Чувство вины. Ведь он подвел вдову к мысли, что сделает ей предложение. А теперь он ее разочарует? Это непростительно. А если он погибнет через несколько дней? Тех двух тысяч восьмисот фунтов, что он собрал, хватит, чтобы купить независимость для одной женщины, но не для двух.

Он снова вдавил запонку в большой палец, но чувство вины не ослабло. Надо бы в ближайшие дни заехать в Кэмден-Таун. И проглотить горькую пилюлю исправления всех ошибок. Но как же тогда сдержать обещание, данное Толботу, если его способностей к вычислениям не хватает даже для того, чтобы обеспечить будущее женщине, которая имеет все права на его сердце?