Шотландская наследница - Патриция Поттер

Элизабет была уверена, что ничто не сможет помешать сегодняшнему триумфу. Пятилетний труд — и риск, ее и Джейми, должен увенчаться победой. Она постаралась отогнать мысль о том, что Джейми умер, так и не дождавшись этого триумфа. Как и мысль о том, что по воле одного человека весь этот труд может быть безвозвратно уничтожен в течение ближайшего времени.

Сегодня — день триумфа Шэдоу.

Она надела темно-зеленое платье для верховой езды, темную накидку и маленькую шляпку. Пусть темный цвет будет символом траура по человеку, которого она до сих пор оплакивает.

Каллум разговаривал на конюшне с Дрю, который, как было известно Элизабет, уже успел совершить утром проездку на Шэдоу до ближайшей горы.

— Шэдоу может заартачиться, — наставлял Каллум, — но не позволяйте ему. Пусть сразу почувствует твердую руку.

Дрю кивнул. Обернулся к Элизабет с видом знатока:

— Отличный конь.

— Джейми был уверен, что Шэдоу станет чемпионом, — грустно сказала она. — Он сам должен был скакать на нем.

— Или вы, — дружески заметил Дрю. — Какая несправедливость в том, что вы родились женщиной. Я с удовольствием посостязался бы с вами.

— Ну, это-то всегда возможно, — с вызовом ответила она, вскидывая подбородок.

— Может быть, может быть. Когда ваша лодыжка это позволит, — ответил он. — Да только, боюсь, новый хозяин Калхолма будет от этого не в восторге. В последние два дня он просто испепеляет меня взглядом.

— Он не хозяин, — сказала Элизабет. — Пока — не хозяин.

— Но все говорят о том, что петиция прошла в парламенте.

Каллум негодующе хмыкнул и направился в глубь конюшни.

— Подготовлю вторую лошадь, — буркнул он, уходя. — Джорди будет сегодня скакать на Торчфайре, чистокровном рысаке-шестилетке.

Элизабет отвернулась от Дрю, приложила ладонь к боку Шэдоу.

— Отчего вы такая грустная? — тихо спросил Дрю. Она прикусила губу.

— Кто-то стрелял в Бена сегодня утром.

— Проклятие!

— А перед этим был инцидент в Эдинбурге.

— В Эдинбурге? — переспросил он.

— Вскоре после того, как вы расстались, какая-то карета едва не сбила их обоих.

Он присвистнул.

— А еще тот случай в Глазго…

Дрю замолчал, и Элизабет вновь обернулась к нему:

— И вы всякий раз были рядом.

— Черт побери! — взорвался он. — Не думаете ли вы…

— Нет, конечно, — ответила она.

На щеках Дрю заиграли желваки. Он был красив, — светловолосый, с большими выразительными глазами, тонкими аристократическими чертами лица. С первой минуты знакомства Элизабет почувствовала расположение и симпатию к этому человеку. Такую, словно была знакома с ним всю жизнь. Она никогда так легко не сходилась ни с одним мужчиной. И так быстро.

— А еще был случай с Джейми, — тихо сказала она.

— Но это же был несчастный случай, — сказал Дрю и добавил, заметив тень недоверия на лице Элизабет:

— Не так ли?

— Джейми был таким опытным наездником, — сказала Элизабет.

— Вы тоже опытная наездница, но упали же.

— Я упала… от невнимания.

— Не стану спрашивать, чем это… невнимание было вызвано, — сухо заметил Дрю. — Но уверен, что без Мастерса там не обошлось.

Она смущенно повела плечом.

— Проклятый ублюдок, — прорычал Дрю. — Я доверял ему больше, чем он заслуживает.

— Но я могу понять…

— А я не могу, — откликнулся он, а затем внимательно всмотрелся в лицо Элизабет:

— Постойте… Вы…

Она выдержала его взгляд, и выражение ее лица было гораздо красноречивее слов. Дрю тяжело вздохнул:

— Ну, тогда мне понятно, почему он с такой яростью смотрит на меня.

Непрошеные слезы навернулись на глаза. Элизабет заморгала, пытаясь сдержать их. Дрю бережно смахнул слезинку с ее ресниц.

— Идиот несчастный, — сказал он, прижимая Элизабет к своей груди.

Она на секунду прильнула к нему, затем отстранилась.

— Спасибо за то, что вы взялись скакать на Шэдоу.

— В любое время и сколько угодно, милая, — кивнул он.

— Дрю?

— Да?

— Проверьте внимательно седло, прежде чем в него садиться. Пожалуйста, Дрю.

— Не волнуйтесь, миледи, — весело сказал Камерон. — И еще я постараюсь не падать.

Она сумела слабо улыбнуться.

— И победить, — закончил он.

— Я знаю, — ответила Элизабет. Дрю наклонился и прикоснулся губами ко лбу Элизабет.

— Вы могли бы поехать в Америку вместе со мной.

Она только пожала плечами в ответ.

Дрю усмехнулся, но глаза его остались серьезными.

* * *

Бен знал, что это случится. Он был готов к этому — или думал, что готов.

Когда гости собрались к началу скачек, Сара Энн направилась к Элизабет. Бену пришлось последовать за нею.

Элизабет коротко кивнула ему, но при этом отвела взгляд в сторону.

— Я не видела вас с утра, леди Элизабет, — сказала Сара Энн, — Ни я, ни папа. Ни Аннабел.

— Передай Аннабел мои извинения, — ответила Элизабет с легкой улыбкой, от которой сердце Бена заныло. Улыбка Элизабет была не похожа на улыбку Барбары — возможно, потому, что была нечастой гостьей на ее лице. И предназначалась она вовсе не Бену.

Он отвернулся и стал рассматривать пятерку жокеев, готовящихся к старту. Зрители увидят со своих мест часть препятствий и кусок трассы — но не всю ее. Бен заметил, с каким вниманием и знанием дела разглядывают гости Шэдоу и Торчфайра.

Шэдоу заметно нервничал, чувствуя на себе незнакомого наездника, но Бен с уважением отметил, что тот уверенно держит рысака под своим контролем. Да, Дрю, вне всяких сомнений, прекрасный наездник. Интересно, а что еще он умеет делать с таким же мастерством?

— Смотри, — сказала Сара Энн, указывая рукой на Дрю. — Я дала ему свое расположение.

— Каким же образом? — поинтересовалась Элизабет.

— Он просил мой шарф, но вместо этого я дала ему свой поцелуй. Он поможет ему.

— Уверена, что поможет.

Элизабет скользнула по лицу Бена холодным взглядом. Она выглядела напряженной, и Бен гадал — то ли это от предстоящих скачек, то ли от вчерашних огорчений. Губы ее слегка дрогнули, но она тут же отвернулась и стала смотреть на лошадей и на Каллума, который готовился дать старт.