Полевой цветок - Джилл Мэри Лэндис

– От…пус…ти меня! – выкрикнула она, извиваясь в его руках.

– Я из тебя вытряхну эту дурь! Разве я не говорил тебе, чтобы ты не ходила одна?!

– Конечно, говорил. Но разве я когда-нибудь тебя слушалась?

Он перестал ее трясти, но ноги ее продолжали заметно дрожать, а сердце бешено колотилось.

– После дружеской беседы с твоей любимой бабушкой мне захотелось побыть немного одной.

Дэни решилась обернуться и посмотреть на тело страшного существа, которое плавало у берега, наполовину погруженное в воду.

– Кто это был? – она содрогнулась.

– Крокодил. Я предупреждал тебя, что они здесь водятся.

Но ты никогда не говорил мне, какие они! Это же чертова ящерица! Я не выношу ящериц!

Она повернулась к Трою с широко открытыми глазами и увидела, что он пытается спрятать улыбку.

– Я забыл. Ящерицы – это единственное, чего ты боишься.

– Вот именно. А здесь, по-видимому, все вокруг кишит ими!

– Мне очень жаль. – Теперь он улыбался во весь рот. Гнев, вызванный страхом за ее жизнь, постепенно улегся. – Значит, теперь ты уедешь?

Дэни посмотрела на стоящего в нескольких футах от них Геркулеса. Он держал в руках заряженную винтовку и внимательно оглядывался вокруг. Темнота быстро сгущалась. Пора было возвращаться домой.

– Уеду? – Она отряхнула свои запачканные штаны и поправила куртку. – Нет, Фонтейн. – Она криво улыбнулась и пошла от берега. – Я не уеду, пока у тебя «не сотрется впечатление новизны».

Грязная, уставшая и все еще взволнованная, Дэни медленно подошла к двери своей комнаты; в этот момент, когда она взялась за ручку, дверь напротив открылась, и Грейди вышел в коридор. Увидев ее, он радостно улыбнулся и воскликнул:

– Дэни! Трой тебя нашел!

Она упрямо вскинула подбородок.

– Ничего особенного со мной не произошло. Я только заблудилась немного.

Он снова улыбнулся, и она увидела, что он держит за спиной какой-то пакет.

– Я тут для тебя кое-что приготовил.

Глаза ее светились радостью и любопытством, и она попыталась заглянуть ему за спину.

– О, Грейди, что там? Давай посмотрим!

Он протянул ей плоский пакет. По его весу и форме она догадалась, что внутри картина.

Дэни взглянула на тускло горящую лампу на стене коридора и позвала его в свою комнату.

– Зайди ко мне. Я зажгу все лампы, чтобы было лучше видно.

Чуть промедлив, Грейди вошел за ней в комнату и остановился у двери. Дэни принялась зажигать лампы.

– Проходи, Грейди. Что ты там стоишь?

– Дэни, – неуверенно проговорил он, – дамы никогда не приглашают мужчин в свою комнату…

Дэни вздохнула, уперлась рукой в бок и подняла голову.

– Что ж, можешь остаться там, если хочешь.

Он сделал шаг вперед, но дверь не закрыл.

Дэни покачала головой, дивясь его благовоспитанности, и развернула пакет, который лежал на кровати. Коричневая оберточная бумага легко отделилась от содержимого, и Дэни увидела синевато-серые склоны Титона, изображенные на фоне безоблачного голубого неба.

– О, Грейди! – она не могла скрыть свое волнение. – Какая красота! Мне кажется, что я стою в долине рели Снейк и смотрю на горы Титона. – Она ласково улыбнулась ему, – вспомнив их путешествие на Восток. – Видишь, ты все-таки все запомнил.

Дэни некоторое время смотрела на картину держа ее на расстоянии вытянутой руки, потом прислонила ее к передней спинке кровати, отошла к противоположной стене и стала рассматривать ее с разных углов.

– Ты в самом деле нарисовал ее для меня?

– Конечно. – Грейди улыбнулся. – Если бы не ты, я вряд ли написал бы ее. Я просто не дожил бы до этого времени.

Дэни посмотрела на друга, и неожиданно глаза ее наполнились слезами.

– Спасибо, Грейди. Я всегда буду ее хранить.

В этот момент возле открытой двери раздался другой голос.

– Миз Дэни, мистер Трой сказал, что вы, возможно, захотите принять ванну.

Геркулес вошел и остановился позади Грейди. Он был на целую голову выше художника. Лампа, висящая в коридоре, освещала нимб его волос.

– Искупаться, конечно, не помешало бы. – Она улыбнулась, взглянув на затвердевшую грязь на своих штанах.

Геркулес поглядывал на Грейди и, казалось, не собирался уходить. Дэни посмотрела на слугу вопросительно, и тот кивком указал на художника. Похоже, на этом острове у нее появились целых две «компаньонки» мужского пола.

– Грейди только что подарил мне эту картину, Лез, – сказала она, подняв написанную маслом картину и повернув ее к слуге. – Вот откуда я приехала.

Вместо того, чтобы посмотреть на картину в руках Дэни, Геркулес устремил взгляд куда-то ей за спину. Глаза его округлились. Дэни повернулась и сразу заметила небрежно сшитую тряпичную куклу с петлей из сухой лозы на шее, висящую на закрытой ставнями двери, ведущей на балкон.

Она положила картину на кровать и решительно направилась к кукле. Сапоги ее оставляли на плетеном ковре грязные следы.

– Что это? – спросил Грейди, когда она сняла с двери предмет, похожий на детскую игрушку.

Геркулес попятился в коридор, открыв рот и выставив вперед руки, словно хотел защитить себя от какой-то опасности.

– Это уже слишком!

Дэни сорвала куклу с двери и обмотала ее лозой. Затем она подошла к пристенному столику, собрала все еще лежавшие на нем куриную лапу и перья и направилась к двери.

– Решили устроить прием?

Дэни сразу узнала спокойный голос Лэйаль. Ее седые волосы были сами по себе не менее примечательными, чем непослушная грива Геркулеса. Как всегда в черном с головы до ног, бабушка Троя пристально смотрела на Дэни. От ее внимательного взгляда не ускользнул ни неряшливый вид Дэни, ни смущение Грейди, стоящего у двери.

– Видимо, мне придется поговорить с вашей кухаркой, мэм.

– Дэни, позволь мне отнести это Трою.

Грейди протянул руку к предметам, которые она держала в руках. Очевидно, Грейди, в отличие от Геркулеса, которого и след простыл не боялся колдовства. Дэни вышла в коридор и Лэйаль пришлось отойти в сторону.

Нет, спасибо, Грейди, – сказала Дэни. – Ты прекрасно знаешь, что я сама могу за себя постоять. – Она посмотрела в глаза Лэйаль. – Скажите, где я могу найти вашу кухарку?

Кухня на острове Фонтейн помещалась в отдельной постройке недалеко от дома. Одну из стен комнаты занимал огромный, почерневший от копоти камин. Над камином висели на крючках кастрюли и глубокие котлы. В центре комнаты стоял большой стол, на котором лежали ножи, нарезанные овощи и морские продукты. Судя по изношенной поверхности, столом этим пользовались уже не один год.