Нежное прикосновение - Бетина Крэн

Тут она подняла глаза и увидела Беара, бросившегося в горящий дом.

Сердце ее остановилось. Он подвергал опасности свою жизнь, чтобы спасти этих людей и исправить ее ошибку. Охваченная ужасом, она оставила немощного Данверса и в отчаянии побежала к горящим руинам.

Надо что-то делать! Что-то делать…

Быстро оглядевшись, Даймонд заметила рабочих, передававших по цепочке первое ведро с водой. Ведра… одеяла… все, что можно намочить и использовать в борьбе с огнем. Даймонд заметалась по двору и увидела за сараем натянутую бельевую веревку. Как видно, Луанна Данверс только что закончила стирку: на веревке, наполовину упавшей в грязь, висели на прищепках простыни и одеяла.

Даймонд сорвала с веревки белье и побежала к колодцу. Мужчины разорвали его и смочили водой, а Даймонд схватила хлопчатобумажное стеганое одеяло, тоже смочила его и направилась к дому… туда, где был Беар.

Она видела, как он, пошатываясь, вышел во двор и свалился на землю рядом с Данверсом, кинулась к нему, упала на колени и принялась вытирать мокрым одеялом его опаленное лицо. Беар открыл глаза, и сердце ее сжалось. Потерять его в этом бессмысленном пожаре!.. Отогнав эту мысль, Даймонд перевела взгляд на лежащего в обмороке Данверса. У него тоже есть семья… жена и дети… и они пропали.

— Я сейчас, — прохрипела она, поднимаясь на ноги.

Беар видел смятение жены и чувствовал ее ласковое прикосновение. Она вытерла ему лицо холодным уголком сырого одеяла, бросила на него взгляд, полный горечи, потом посмотрела на Данверса и вскочила с колен.

— Даймонд! — попытался крикнуть Макквайд, но дым разъел гортань, превратив его слова в хриплый шепот. Он в ужасе смотрел, как жена замоталась в мокрое одеяло и побежала к задней части остова дома. — Глупая, глупая! — Он стиснул зубы и кое-как поднялся с земли. — До всего-то ей есть дело!

На нетвердых ногах Беар подошел к Холту.

— Найди Даймонд… — прохрипел он, ухватив его за рукав.

Вдвоем они обошли пепелище, осматривая мерцающие всполохи огня. В конце концов они услышали, как Даймонд зовет Луанну Данверс, и побрели на голос. Жена вынырнула из удушливого серого тумана, и Беар схватил ее за плечи.

— Подожди! — крикнула Даймонд, пытаясь вырваться. — Я что-то слышала!

Они замерли и спустя несколько мучительных секунд различили шум, похожий на голоса — приглушенные и далекие. Задыхаясь от дыма, стараясь дышать только через мокрые тряпки, они прислушались. Звук повторился. Теперь его было слышно даже сквозь треск пламени.

— Помогите! Помогите!

Высокие детские голоса. Даймонд побежала вперед. Беар и Холт поспешили за ней.

В клубящемся тумане, полуслепые от дыма, сначала они не увидели ничего. Но когда. Холт споткнулся и упал на одно колено, стало ясно, что под ногами деревянная крышка погреба. Балки от взорвавшейся крыши коровника упали на крышку и мешали открыть ее изнутри. Даймонд крикнула. Ей ответил целый хор голосов.

Беар и Холт бросились отодвигать балки и деревянные обломки. Спустя несколько минут они вытянули из подпола Лузину Данверс и троих ее детей.

— Джим… где Джим? — испуганно спрашивала женщина, пока они спешно вели ее вокруг разрушенного дома. Увидев мужа лежащим на земле в переднем дворе, она истошно закричала и бросилась к нему. Данверс приподнялся с земли, и жена с рыданиями упала ему на грудь. Вскоре она встала и огляделась. — Мы видели, как они подъехали, — сказала она Беару и Даймонд. — Джим велел мне и детям укрыться в погребе, а сам с Дэниелом… А где Дэниел? — она посмотрела на мужа. — Он же был с тобой!

Данверс закашлялся.

— Я сказал ему, чтобы он открыл дверь коровника и выпустил коров.

Луанна Данверс в ужасе обернулась к пылающему коровнику.

— О Господи! Дэниел!

Прошло меньше секунды, прежде чем Беар начал действовать. Он обежал по кругу коровник и кораль. Увидев закрытую дверь коровника, он замер на месте. Выходит, мальчик, застигнутый взрывом, не успел вывести животных.

Пока рабочие боролись с огнем, Беар, Холт и Даймонд искали. Когда пожар пошел на убыль, несколько мужчин отправились собирать уцелевших животных. Во дворе появились корова, поросята и цыплята, от которых пахло палеными перьями. Тут Беар заметил парня, который вел корову.

— Где ты ее нашел? — спросил он.

— Вон за тем холмом… — Парень махнул рукой. — Она там спокойно бродила.

Значит, Дэниел выпустил коров, а потом опять закрыл дверь! Спустя какое-то время Даймонд подошла к расстроенной Луанне Данверс. Бедная женщина! А если бы на месте пропавшего мальчика был Робби? Вспомнив Робби и его вечные фокусы, Даймонд задумалась.

— Скажите, у Дэниела есть места, где он особенно любит прятаться? — спросила она Луанну.

Луанна, превозмогая туман в голове, вспомнила:

— Несколько раз я заставала его… в одном из сараев… вон там, рядом с коровником.

Даймонд подбежала к Беару. Вдвоем они отправились к обгоревшим сараям. Наконец добрались до того, который был ближе всего к коровнику. Деревянные стены обрушились на грунтовый фундамент. Чтобы попасть внутрь, пришлось оттащить доски в сторону. Кругом валялись крючки и полки с дублеными шкурами, цепями для корчевания пней и плотницкими инструментами. А вскоре Даймонд заметила детский стоптанный башмак. Лихорадочно разрыв обломки, они нашли мальчика и извлекли его на свет. Он был сильно напуган, но цел и невредим.

Пламя постепенно стихало, а вскоре ветер разогнан дым. Теперь появилась возможность оценить ущерб. Беар оглядел разоренный двор с мрачным лицом и обратился к Луанне Данверс:

— Приношу свои соболезнования. Обещаю вам, миссис Данверс… я лично позабочусь о том, чтобы вашу ферму восстановили… и сделали ее лучше, чем она была.

В разговор вмешалась Даймонд:

— Мы выплатим вам денежную компенсацию и позаботимся о том, чтобы вам отстроили новый дом. Если ваш муж сам не справится с урожаем, мы дадим вам людей. Можете ни о чем не беспокоиться.

Мужчинам поручили отнести Данверса в один из фургонов и увезти его с семьей в город. Джим Данверс должен был показать врачу ногу, а его родные нуждались во временном крове. Можно поселить их в меблированных комнатах Силки. Искренне поблагодарив Беара и остальных, Луанна села в фургон рядом с мужем и позвала детей. Семья уехала в ночь, навстречу новому будущему.