Слишком личное - Наталья Костина

– Куда она ходила? – тяжело спросил Иван. – Вы видели?

– Просто гуляла. Наверное, тоже не спалось.

– И она вас видела?

– Видела, – усмехнулась Катя. – Даже слишком отчетливо! А потом ваша невеста вернулась в дом, и я не знаю, куда она пошла – то ли к вам в комнату, то ли куда-то в другое место. Кстати, ваша бабушка тогда еще не спала. Свет горел.

– Она частенько не спит, – подтвердил внук. – У нее бессонница.

– А Оксана знает, что вы знаете? – спросила Катя, неожиданно возвращаясь к прерванной теме.

– Нет. Я ей… ничего не говорил. Зачем?

– Если бы вы ей все рассказали сразу же, как узнали от тетки, то избавили бы ее от многих неприятностей, – сообщила Катя и добавила про себя: «А меня – от сотрясения мозга». – Той ночью ее пытались шантажировать отношениями с вами и заставить выкрасть ключи от сейфа.

– Что?!! И она… согласилась?!

– Что же вы так плохо о ней думаете? – усмехнулась Катя. – А еще и выгораживали! Говорили, что полностью доверяете! – Она помолчала, не желая отказывать себе в маленьком удовольствии выдержать паузу и помучить его. Но парень так смотрел на нее, что она долго не вытерпела:

– Конечно нет.

– Откуда вы знаете? Это она вам сказала? – Он покачал головой. Известие о том, что его невеста ходила ночью неизвестно куда, да еще и знала о ключах от сейфа, расстроило его.

Да, тяжело приходится, если доверяешь человеку, а он тебя предает… У самой Кати в жизни тоже такое случалось. Только вот Оксана никого не предала. По крайней мере в ту ночь.

– Я сама слышала, – твердо сказала Катя. – Разговор был не из приятных, но ваша невеста вела себя достойно.

Она умолчала о том, что эта самая достойная невеста бросила ее одну на дорожке, без сознания… а еще и медработник!

– Кстати, имя Денис вам ни о чем не говорит? – спросила она. – Примерно вашего возраста?

– Нет… – после минутной паузы ответил Иван. – Знакомых много, но Дениса ни одного.

– Из комнаты матери ночью ничего не слышали? – Этот вопрос Катя задала уже для проформы.

– Нет… ничего.

– А упаковка от инсулина сейчас где? – поинтересовалась она.

– В сумку засунул… С ластами, масками… – буркнул парень.

– Покажите.

Иван раскрыл спортивную сумку, стоящую у шкафа, и запустил туда руку. По мере того как рука там шарила, у Кати формировалась мысль о том, что она уже наблюдала сегодня точно такую картину: не найдя искомого предмета, хозяин нетерпеливо вытряхнул из сумки все на пол. Бесцельно перекладывая ласты, маски, трубки, он машинально перебирал – и все никак не мог найти. Вещи были все крупные, но маленькой коробочки среди них не нашлось, хотя Иван заглядывал и даже шарил пальцами внутри каждой ласты. Глядя на его растерянное лицо, она неожиданно откланялась:

– Ну, спасибо, что помогли. До свидания.

– Что? – растерялся Иван, отрываясь от своих бесплодных поисков. – Вы что… уходите?

– Ухожу, – подтвердила Катя. – Я уже все узнала, что хотела.

У него был такой обескураженный и потерянный вид, что она поспешила напоследок его утешить:

– Кстати, ваша подруга ту девочку не убивала. Это не она пырнула ее ножом.

– А… как же?! – совсем смешался Иван.

– Просто она оказалась не там, где надо. И не было никого близкого рядом, кто бы ей помог, – жестко закончила Катя.

* * *

«Как же вы мне надоели с этой упаковкой от инсулина! – думала Катя, рабочий день которой, несмотря на почти наступившую ночь, все продолжался и продолжался. – То она находится, то она теряется! Вот семейка! То один ее прячет, то другой! А потом сами найти не могут! А я бегай за ними…»

Она присела на те самые качели, которые были ей знакомы по ночному происшествию, и немного перевела дух. Хотелось есть, а еще больше хотелось улечься на кровать с прохладными простынями. И чтобы никто не беспокоил ее хотя бы до утра. Чтобы никто не стучал, не тряс ее, не врывался с криками, пока она не проснется самостоятельно. И не сообщал, не дай бог, еще об одном трупе… Да, кстати, где это, интересно, девушка Оксана, с которой она еще не успела побеседовать? Она у нее в списке последняя. Что-то она ее сегодня нигде не видела. И у жениха в комнате ее не было. Странно… Куда она запропастилась?

Немного поразмыслив, Катя решительно обогнула большой дом, ища глазами окно спальни Ивана. Вот и оно. Девушка Оксана нашлась тут же – сидела на скамейке с видом побитой собаки и печально смотрела куда-то вдаль.

– Так, у меня мало времени, – сразу взяла быка за рога Катя. – Говори быстро, зачем сунула коробку от инсулина Елене Аристарховне в сумку?

– А если не скажу, то что? – саркастически усмехнулась Оксана. – Шантажировать меня будешь? Или посадишь на пять лет, как тогда, ни за что? Как же это меня все достало…

– Шантажировать не буду. Противно и вообще не мой стиль. Кстати, мой тебе совет: плюнь на этот шантаж и больше на такое не ведись.

– А я и не велась. Ты сама слышала… если слышала.

– Точно, – подтвердила Катя. – Слышала. А чего здесь сидишь?

– Так… – Оксана спрятала глаза. – Воздухом дышу.

– Ну, дыши, дыши. Можешь даже глубже дышать. Тем более Иван уже все знает…

– Что?! – взвилась Оксана. – Ах, ты…

– Осторожнее… – Катя отодвинулась. – Зашибешь со своей благодарностью! И не мне, а тетке своей спасибо скажи.

– Что?.. – совсем растерялась девушка.

– Тетка у тебя есть? Приезжала она к вам?

– Ну, приезжала… В прошлом году.

«Завидую, – во второй раз за этот вечер подумала Катя. – Год уже как знает… Значит, действительно любит. И бережет ее. Другой бы или расспрашивать стал, “как ты дошла до жизни такой”, а потом все равно под любым предлогом избавился от такой невесты, или…»

– Так она ему все рассказала? – тупо спросила Оксана.

– Откуда мне знать-то – что она ему рассказала, а что нет? – резонно заметила Катя. – Но, думаю, рассказала все. И еще совет: сама ни о чем его не расспрашивай. Так лучше будет.

Оксана обхватила голову руками и, раскачиваясь, так тоненько заскулила, что Кате стало нестерпимо ее жалко. Но девушка, очевидно, даже не замечала этого.

– Да он тебя любит, правда… – Катя обняла Оксану за плечи. – Он не верит, что ты убийца. Да ты и не убийца. Просто ты была маленькой девочкой, а вокруг оказались такие люди, которым было все равно. И даже хуже.

Они обе замолчали. Каждая думала о своем, и у каждой из них было о чем молчать. Вечер потихоньку становился ночью, и на бархатное крымское небо высыпали звезды. Здесь, на морском берегу, они были неправдоподобно крупными и какими-то особенными. Девушки сидели совсем рядом, и Катя чувствовала и прохладу вечера, и тепло, исходящее от Оксаны. Живое тепло.