Знатная леди - Джорджетт Хейер

Она рассмеялась.

– Я бы ничуть не удивилась, потому что вы положительно невыносимы, вы знаете об этом?

– Ничуть не удивились бы? – повторил он.

Она опустила глаза и, встретившись с его жестким взглядом, заметила:

– Не надо столь гневно смотреть на меня! Я всего лишь пошутила. Разумеется, я бы удивилась, и даже очень.

– Это совсем не смешно! Или вы боитесь, что я буду вам неверен? И поэтому вы спросили: «Разве мы собираемся пожениться?», словно до сих пор сомневаетесь в этом?

– Нет, этого я не боюсь. В конце концов, если вы вдруг продемонстрируете неверность, винить в этом я должна буду только себя, не так ли?

Выражение его глаз смягчилось, и он улыбнулся.

– Не думаю, что найдется много людей, которые согласятся с тем, что в моих грехах повинны вы.

– Любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, согласится со мной, потому что, если вы обзаведетесь любовницей, это будет означать, что я вам прискучила.

– Что ж, в таком случае нам не о чем беспокоиться. Но все-таки сомнения у вас еще остаются, верно?

– Только не тогда, когда вы рядом со мной, – застенчиво призналась она. – А вот когда я остаюсь одна и думаю обо всех сложностях – о том, какой это будет большой и важный шаг и как это не понравится моему брату, я спрашиваю себя, не будет ли замужество за вами ошибкой. Но потом я думаю, что еще большей ошибкой будет не выйти за вас замуж, и все заканчивается тем, что я не знаю, чего хочу. Мистер Карлетон, вы уверены, что хотите жениться на мне и что я… не очередное ваше мимолетное увлечение?

– Вы хотите спросить у меня, уверен ли я в том, что мы будем счастливы?

– Да, пожалуй, именно это я и имею в виду, – вздохнула она.

– Мне нечего вам ответить. Как я могу быть уверенным в том, что мы будем счастливы, когда ни у кого из нас нет опыта семейной жизни? Я могу лишь сказать, что совершенно уверен в своем желании жениться на вас и не сомневаюсь в том, что вы не «очередное мимолетное увлечение»… и вообще, что за дурацкие вопросы вы мне задаете? Если бы я оказался настолько тупым, что предложил одной из своих пассий выйти за меня замуж, то сейчас я уже не был бы холостяком. Есть и еще кое-что, в чем я совершенно уверен. Ни одна из тех милашек, с кем сводила меня судьба, не вызывала у меня таких чувств, какие вызываете вы, и никогда в жизни я ничего так не хотел, как того, чтобы вы стали моей, дабы любить, преклоняться и оберегать вас. Эннис, черт возьми, ну как мне убедить вас в том, что я люблю вас всей душой? – Он вдруг умолк и резко поинтересовался: – Что я сказал такого, что вы плачете? Отвечайте!

– Ничего! Я сама не знаю, отчего плачу. Должно быть, это потому, что я так счастлива, а до этого чувствовала себя совершенно несчастной, – ответила она, вытирая слезы и пытаясь улыбнуться.

Мистер Карлетон вновь заключил ее в свои объятия.

– Ты совсем запуталась, родная моя. Черт бы побрал эту дамочку, которая заразила тебя инфлюэнцей! Поцелуй меня.

– Ни за что! – ответила мисс Уичвуд, улыбаясь сквозь слезы. – С моей стороны это был бы крайне неприличный поступок, а ты не имеешь никакого права приказывать мне, словно я одна из твоих пассией, и я не потерплю, чтобы со мной обращались столь бесцеремонно.

– Оса! – пробормотал мистер Карлетон и положил конец дальнейшей дискуссии, прильнув к ее губам.

Ни один из прежних ее кавалеров не осмеливался даже обнять ее за талию, потому что, хотя она и не отказывалась от легкого флирта, никогда не давала повода своим ухажерам надеяться на более близкие отношения. Себе она говорила, что, наверное, такова ее натура – холодная и целомудренная, поскольку одна только мысль о том, что ее может поцеловать и, по ее выражению, неумело терзать какой-либо джентльмен, приводила ее в содрогание. Однажды она призналась в этом Амабель, после чего втайне сочла реакцию невестки на свои слова глупой, сентиментальной и не заслуживающей ни малейшего внимания. Амабель сказала ей:

– Когда ты полюбишь, дорогая, то это отнюдь не покажется тебе отвратительным, обещаю.

И милая, но глупая Амабель оказалась права! Когда мистер Карлетон сжал мисс Уичвуд в объятиях и безжалостно поцеловал, это вовсе не показалось ей отвратительным, а когда он повторил свою попытку, то она сочла вполне естественным ответить на его ласку. Он ощутил дрожь возбуждения, пробежавшую по ее телу, и крепче прижал ее к себе, но в это мгновение раздался стук в дверь. Мисс Уичвуд поспешно отпрянула от него, воскликнув:

– Осторожнее! Это вполне может быть моя сестра или Мария.

Она ошиблась. Вошла самая юная из трех служанок, держа в руках поднос, на котором стояли кувшин и стакан. Увидев мистера Карлетона, девушка замерла на пороге и уставилась на него, как кролик на удава.

– Какого дьявола вам нужно? – пожелал узнать мистер Карлетон, раздраженный сверх всякой меры, что, впрочем, было вполне простительно.

– Прошу прощения, сэр, но мне ничего не нужно! – пролепетала служанка, дрожа от страха. – Я не знала, что мисс принимает посетителя. Миссис Уордлоу велела мне отнести мисс свежий ячменный отвар, поскольку Бетти больна.

– Ячменный отвар? – с отвращением переспросил мистер Карлетон. – Боже милосердный! Неудивительно, что ты пребываешь в столь подавленном расположении духа, если они пичкают тебя такой гадостью!

– Он с лимоном, сэр, – поспешила заверить его служанка.

– Тем хуже! Унесите его и скажите Лимбури, чтобы прислал бургундского. Это я приказываю!

– Да, сэр, н-но что мне сказать миссис Уордлоу, п-прошу прощения?

Мисс Уичвуд почла за благо вмешаться.

– Тебе не нужно ничего ей говорить, Лиззи. Просто поставь ячменный отвар на стол, а Лимбури передай, чтобы он прислал бутылку бургундского для мистера Карлетона. А когда его принесут, пить его ты будешь сам, – заявила она своему гостю, после того как Лиззи поспешно выскочила за дверь. – Мне оно не нужно!

– Ты можешь думать, как тебе угодно, но вино – именно то, что тебе сейчас требуется, – парировал он. – Этак они в следующий раз принесут тебе тарелку жидкой овсяной каши.

– О нет! – с наигранной серьезностью отозвалась мисс Уичвуд. – Доктор Тидмарш сказал, что теперь, раз мне стало лучше, я могу съесть немного курятины. Или даже кусочек вареной баранины.

– Какой соблазн! – с сарказмом заметил он.

Она улыбнулась.

– Говоря по правде, у меня совершенно нет аппетита, так что какая разница, что мне принесут?

– О, как бы мне хотелось, чтобы ты сейчас оказалась под моей крышей!

– Чтобы вы силой заставили меня съесть ужин, мистер Карлетон? Это мне совсем не нравится, – заявила она, качая головой.

– Если ты не прекратишь величать меня «мистером Карлетоном», мы поссоримся!