Сиротка. Слезы счастья - Мари-Бернадетт Дюпюи

– Ну как это что? В нем мне будет намного удобнее ездить, чем на поезде, дедушка!

Мукки расплылся в широкой улыбке. Ему дал такое имя Тошан. На языке местных индейцев это слово означало «ребенок». Мукки обвел взглядом всех собравшихся в беседке.

– Наша Лолотта вернулась на родину! – воскликнул он. – Мне очень хотелось тебя увидеть. Как здорово, что мама и бабушка часто писали и звонили мне!

– Иисусе милосердный, ты правильно поступил, что приехал! – воскликнула Мирей, сидящая рядом с Мукки. – Да ты поешь, поешь. Тут полно еды, и все хоть чего-нибудь да отведали.

– Я собираюсь наброситься на все эти яства, но нужно будет попробовать и сыры, которые я привез.

– О-о, квебекские сыры! – оживилась Эстер. – Я с момента своего приезда сюда еще ни разу не попробовала ни одного. Я смогу сравнить их с французскими сырами, которые считаются очень вкусными.

– Готов поспорить, что вы отдадите предпочтение моим сырам, мадемуазель, – улыбнулся Мукки. – Если хотите поближе познакомиться с нашим регионом, вам следует посетить сыроварню моих хозяев. Это симпатичное местечко.

– Да, Эстер, это неплохая идея, – поддержал внука Жослин. – Мы с Лорой могли бы вас туда свозить.

Киона тем временем разглядывала Мукки. Она почувствовала какое-то странное облегчение из-за того, что он находится сейчас здесь, в кругу ее ближайших родственников. Мукки всегда был ее товарищем по играм и настоящим задушевным другом. Ее очень растрогало то, что он приехал сюда ради нее одной. Это подтверждали его мысли, которые она сейчас читала.

Все так увлеклись разговором, что забыли о том, что Эрмин вроде бы должна для них петь, и это ее даже порадовало. Она любовалась своим старшим сыном, наслаждалась его присутствием здесь, его хрипловатым голосом и его улыбками. «Все мои дети здесь, рядом со мной», – подумала она, чувствуя, что на душе у нее становится значительно легче. В число своих детей она инстинктивно включала и Киону. «Я видела ее еще младенцем, когда она висела на спине Талы, примотанная куском разноцветной материи. Ей было пять-шесть месяцев, но уже тогда она улыбалась удивительной улыбкой, которая меня очаровывала и успокаивала».

Ее вывел из задумчивости хриплый голос Онезима Лапуанта: гигант потребовал, чтобы включили музыку.

– Нам всем нужно потанцевать, черт возьми, чтобы лучше переварились пироги!

– Ну да! – живо поддержала его Лоранс, тут же представившая себе, как будет танцевать с Овидом. – Мама, можно было бы включить проигрыватель на кухне и поставить громкоговоритель на пороге!

– Почему бы и нет? – согласилась с ней Лора. – Но если уж и танцевать под какую-то музыку, то под венские вальсы.

– Мы сейчас все устроим, – сказала Мари-Нутта. – Пойдем, Лоранс.

Бадетта, украдкой разглядывая то одного, то другого из присутствующих, слегка улыбнулась. Она никогда не танцевала с тех самых пор, как умер горячо любимый ею мужчина. Ее охватил озноб, поскольку вообще-то было уже довольно прохладно, но тут она, к своему удивлению, почувствовала, что кто-то укрыл ее плечи шалью.

– Вам немного холодно, да? – прошептала ей на ухо Киона. – Мин это заметила и решила одолжить вам свою шаль.

– Большое спасибо! Вы обе – ну просто настоящие ангелы!

– Мин, возможно, и ангел, а вот я – нет, – пробормотала Киона.

– Скажите, вы еще видите мою тетю Габи? – тихонько поинтересовалась Бадетта.

– Нет. Мне жаль, но я ее не вижу.

Произнеся эти слова, Киона пошла помогать Тошану и Мадлен, которые стали заменять уже почти сгоревшие свечи в фонариках новыми. Четвертью часа позже на газон сада начали выходить первые танцевальные пары. Мукки поспешил пригласить Киону. Он испытывал настоятельную потребность прикоснуться к ней, чтобы удостовериться, что она действительно находится здесь, в кругу своих родственников, живая и здоровая.

– Если бы ты знала, как я за тебя переживал! – признался он, вальсируя с ней под красивую музыку Иоганна Штрауса. – Я тоже хотел отправиться тебя искать, но мама запретила мне оставлять работу.

– Я доставила серьезные неприятности тем, кого люблю, и сама на себя из-за этого очень сильно злюсь, Мукки!

– Скажи мне, этот Делсен не слишком сильно тебя обидел? Если слишком, то я его когда-нибудь найду и ему придется за это дорого заплатить!

– Он и так уже достаточно дорого заплатил. Я ведь его едва не убила.

– Киона, как ты – при твоем уме и твоем природном даре – могла бездумно броситься в пасть к этому волку?

Киона посмотрела на Мукки грустным взглядом и твердо сказала в ответ:

– Делсен никакой не волк. Это животное – тотем моей матери и твоей бабушки, Талы-волчицы. Я, должно быть, натолкнулась на демона, притаившегося в теле бедного индейского юноши, которому примерно столько же лет, сколько и тебе, и который представляет собой алкоголика и несчастного человека. Я долго думала, Мукки, прежде чем согласилась уехать с ним. Я объясню тебе, как это получилось, но только не сегодня вечером.

– Хорошо, – тихо сказал Мукки. – Но то, что ты сделала со своими волосами, – это какое-то зверство! Я, когда сюда приехал и увидел тебя, ничего по этому поводу не сказал, но вообще-то мне это очень не нравится.

– Знаешь, Мин водила меня в парикмахерскую в Торонто. До этого было еще хуже, потому что я отрезала себе волосы вслепую своим ножом. У меня они тогда вообще торчали клочьями во все стороны.

Они оба тихонько рассмеялись. Неподалеку от них Овид кружился с Эстер под огорченным взглядом Лоранс. Лора грациозно вальсировала с Онезимом, который, несмотря на свою неуклюжесть и массивность, оказался очень ловким партнером. Жослин пригласил Шарлотту, и со стороны теперь казалось, что та – миниатюрная и изящная – не танцует, а летает, потому что ее туфли на высоких каблуках едва касались земли.

– Вам тоже следовало бы потанцевать, моя дорогая мадам, – посоветовала Мирей Бадетте, когда зазвучали звуки уже второго вальса. – Если бы у меня сейчас были такие ноги, как в молодости, то меня уговаривать бы не пришлось. Вы только посмотрите: нашей Мимин удалось заставить танцевать своего мужа!

– Они великолепная пара! – восторженно заявила журналистка. – Повелитель лесов и его Снежный соловей! Скажу вам по секрету, Мирей, я уже начала писать о них большую статью.

– Иисусе милосердный, мне хотелось бы ее прочесть, когда вы ее напишете.

– Договорились, я дам вам ее почитать.

Их разговор был прерван Жослином. Шарлотта танцевала теперь уже с Мукки, и хозяин дома подошел пригласить на танец свою давнишнюю подругу. Бадетта, посомневавшись, согласилась. Тошан стал вальсировать с Мари-Нуттой, а Эрмин закружилась в танце с Овидом. Им в последние дни почти не предоставлялось возможности поговорить, и Эрмин воспользовалась этим танцем, чтобы поболтать с учителем.

– Может, я ошибаюсь, но у меня складывается такое впечатление, что вы заинтересовались Эстер. Она, я должна признать, очень красива.