Год длиною в жизнь - Стивен Манчестер

Следующим к кафедре подошел Майкл, и в зале воцарилась тишина.

— «Так много людей вокруг просто сидят и ждут смерти, — говорил мой тесть, — но, когда вы принимаете сознательное решение жить, во всей вселенной не найти приключения лучше». — Майкл поднял голову. — «Это всего лишь одна жизнь, — говорил он, — моя, и, когда она закончится, мне останется лишь надеяться, что я все-таки сумел помочь кому-то еще».

По толпе собравшихся прокатился негромкий шум одобрения.

Майкл развернул лист бумаги.

— Это письмо написано моим тестем… и он просил меня прочесть его вам.

Тишина в зале стала осязаемой.

— «…моим друзьям у МакКаски: спасибо за шутки и смех, которыми вы делились со мной. Я буду скучать по каждому из вас».

Все мужчины склонили головы в знак уважения.

— «…моему брату Джозефу: мы виделись нечасто, но ты — мой брат, я всегда уважал тебя и равнялся на тебя. И не намерен отказываться от этого сейчас».

Потрепанный жизнью громила с солидным брюшком кивнул.

— «…Дьюи, моему брату — не по крови или праву наследования, а по выбору: мне дорога каждая минута, которую мы провели вместе. Надейся и верь, брат».

Отекшее лицо Дьюи озарилось улыбкой.

— «…моему зятю Майклу: ты стал для меня сыном, которого у меня никогда не было, и я хочу поблагодарить тебя за то, что ты так хорошо заботишься о моей дочери и внуках. Продолжай и дальше в том же духе».

Майкл на мгновение умолк, чтобы справиться с волнением, и улыбнулся жене.

— «…моей дочери Райли: ты по-прежнему остаешься моим самым большим счастьем и удачей в жизни. Знай, что я всегда рядом с тобой».

Молодая женщина вытерла слезу.

— «…моим прекрасным внукам, Мэдисон и Пончику: не бойтесь мечтать, и тогда мечты обязательно сбудутся. И еще: не будьте такими глупцами, как я, не ждите конца жизни, чтобы начать получать удовольствие от тех волшебных и невероятных моментов, что ждут вас впереди. Следуйте зову своего сердца. Оставайтесь верными себе и знайте: какой бы путь вы ни выбрали, я уже горжусь вами». — Майкл помолчал. — «Да, и спасибо за то, что не заглянули в коробку раньше времени, теперь она ваша».

Майкл выпрямился, чтобы совершить последний рывок.

— «…и любви всей моей жизни: спасибо за то, что любила меня, Белла. Мне не нужно было большего, я никогда не осмелился бы даже мечтать о таком. Ты благословила мою жизнь своим присутствием. Ты — биение моего сердца, я не смог бы жить без тебя. Вспоминай об этом каждый вечер, ложась спать».

Кивнув, Белла подняла глаза к небу, по лицу ее текли слезы.

* * *

На приеме после похорон члены семьи и друзья съели яблочный пирог и вволю посмеялись, вспоминая шутки и рассказы Дона. Празднование его жизни вышло достойным и как нельзя более уместным. Они вернулись домой, и Майкл, едва сдерживая слезы, сказал матери:

— Папа взял с меня слово, что я вложу четыре предмета во внутренний карман его пиджака… жемчужную сережку, сережку из морской ракушки, лапку белого кролика и рисунок, на котором изображен он сам, Мэдисон и Пончик. — Майкл помолчал. — Он сказал, что однажды пообещал присмотреть за сережкой, поэтому забирает ее с собой.

Белла и Райли переглянулись. Обе ничего не знали об этом. Обнявшись, они заплакали.

Потом Майкл достал драгоценную деревянную шкатулку своего тестя.

— Деда просил меня передать ее вам, малышня.

Они шагнули вперед, чтобы получить долгожданный и давно обещанный подарок.

Майкл протянул им шкатулку.

— Здесь лежит то, чем ваш деда дорожил больше всего на свете. — Голос его дрогнул и сорвался.

Дети наконец открыли шкатулку. Внутри не оказалось ничего, кроме пачки фотографий. Здесь были и моментальные снимки, сделанные «Полароидом», и обычные глянцевые цветные фото. Мэдисон развязала ленту и начала их просматривать. Фотографии начинались с ее рождения. И на каждой был запечатлен кто-нибудь из них или оба и улыбающийся деда. На некоторых они весело обнимались. На других — смеялись. Мэдисон подняла голову, посмотрела на плачущих родителей и бабушку, потом перевела взгляд на Пончика.

— Это время, которое мы провели вместе! — воскликнула она. — Именно им деда дорожил больше всего на свете… Тем временем, которое мы провели вместе!

Когда плач и всхлипы немного стихли, а руки устали от объятий и разжались, Райли, Майкл и дети пожелали Белле спокойной ночи и пообещали приехать на уик-энд.

* * *

В доме воцарилась мертвая тишина. Она была гнетущей, полной тоски и печали. Не находя себе места, Белла решила заняться уборкой, чтобы дать выход снедавшему ее напряжению и нервной энергии.

Шум пылесоса составил ей компанию. Вдруг она заметила что-то под батареей отопления и, выключив пылесос, наклонилась, чтобы рассмотреть находку повнимательнее. Фрагмент головоломки оказался у Беллы в руке прежде, чем она успела сообразить, что это такое.

— Господи… — вырвалось у нее.

Она направилась к столу и вложила последний фрагмент головоломки на место.

— За тебя, родной мой, — прошептала она, — теперь картинка сложилась полностью.

Слезы текли у нее по лицу, а сердце, переполненное любовью, разрывалось от горя и тоски, стремясь вновь оказаться рядом с Доном.

Читатели часто говорят, что та или иная книга изменила их жизнь. Но что значат книги для писателей? Стивену Манчестеру, вернувшемуся на родину в 1991 году после военной операции «Буря в пустыне», его книги помогли победить в себе разрушительных демонов войны и обрести душевное спокойствие. Спустя двадцать пять лет Стивен Манчестер — счастливый муж, любящий отец четверых детей и успешный писатель, автор шестнадцати книг о любви, дружбе, о вечных семейных ценностях, ради которых стоит побороться настоящему мужчине. Об этом и лучший его роман — «Год длиною в жизнь»…

Выйти за рамки повседневности, ценить каждый миг, подаренный судьбой, время, проведенное с близкими, наполнить жизнь яркими красками, следовать за мечтами и проживать каждый день, словно он последний…

Дон ДиМарко — обычный человек: однолюб, отец двоих уже взрослых детей, работяга, любитель посидеть перед телевизором с бутылочкой пива или собрать паззл, — считал выход на пенсию началом новой, размеренной и счастливой жизни. Приговор врачей — рак — стал настоящим ударом. Перед ДиМарко нелегкий выбор — провести несколько лет в больнице в безнадежной борьбе или прожить всего один год, успев воплотить заветные мечты, оживить увядшие под грузом ежедневных проблем чувства, простить и обрести прощение. Сможет ли он, успеет ли выполнить все пункты своего безумного плана, чтобы с чистым сердцем признаться себе, что все кусочки паззла его жизни теперь на своих местах?