Счастье для начинающих - Кэтрин Сэнтер

Я оглянулась и посмотрела на Дэйва:

– Извинения приняты.

– Круто. – Он выставил вперед кулак.

Поскольку ничего лучше я не придумала, то стукнула по нему своим.

Тут вмешался Дункан:

– Великий вечер, а? Мальчик становится мужчиной? Кстати, мазл тов ¹⁴.

Дэйв кивнул.

– Сейчас у нас чуток запара, потому что затейник не придет. Желудочный грипп.

– Затейник? – спросила я.

– Это такой человек, который приходит на праздники и вовлекает детей в танцы. Они особенно полезны на бар-мицвах, где полно неловких подростков. А еще бабушек с дедушками. И никакой выпивки.

Дункан толкнул меня локтем в бок.

– Никакой выпивки? Ты должна мне пиво.

Дэйв кивнул в сторону зала, где топтались с ноги на ногу подростки.

– Мука мученическая, – сказал он.

Я оглядела собравшихся:

– То есть затейник помогает детям расслабиться?

Дэйв кивнул:

– Мы все на затейника поставили. Ну, знаете, некоторые люди арендуют круизный корабль или приглашают чирлидеров «Буллз». Ну а мы позвали затейника.

– Который слег с желудочным гриппом, – пояснил Дункан.

– Дарси на стену лезет. – Дэйв закатил глаза. – Вот уже двадцать минут висит на телефоне, пытаясь найти замену.

И тут появилась сама Дарси в лавандовом костюме и с телефоном возле уха.

– Вот и она, – сказал Дэйв, но Дарси на него шикнула.

Мы все ждали, когда она закончит разговор. Договорив, она повернулась к Дэйву.

– Ни одного свободного. Вообще никого! Во всем городе. Я так и знала, что такое случится.

– Дарси, – ответил на это Дэйв. – Смотри, кто пришел.

Сначала она посмотрела на Дункана, а когда его не узнала, перевела взгляд на меня. Меня она опознала.

– Хелен! – воскликнула она и потянулась меня обнять.

Я обняла ее в ответ. Ну и ладно.

– Как хорошо, что ты выбралась к нам, – сказала она, все еще не отпуская меня.

– Я тоже рада.

Тут она отстранилась.

– Мне так жаль, что Дэйв тогда так с тобой поступил.

Я на нее прищурилась. А ведь она предала меня сильнее. Наверное, от подруги обычно ждешь большего, чем от бойфренда.

– Не он один.

– Мы все еще чувствуем себя ужасно виноватыми.

Это «мы» показалось мне несколько пассивно-агрессивным.

– Нам бы хотелось пригласить тебя на обед и принести извинения по всей форме.

Я вскинула руки, делая знак «Стоп». Нет ничего во вселенной, чего мне хотелось бы меньше, чем весь ланч выслушивать извинения Дэйва и Дарси.

– Не стоит.

Она наклонилась ко мне ближе.

– Поверить не могу, что он забрал у тебя букетик. Я тогда даже не знала, мне гораздо позже рассказали.

– Букетик – это, в сущности, самое меньшее.

– Конечно, я тоже сыграла свою роль, – добавила Дарси.

– По слухам, роль секс-бомбы, – внезапно вклинился Дункан и пошевелил бровями. – Я прав, приятель? – спросил он у Дэйва.

Так Дэйву и надо! Как же я люблю брата!

Дарси выпрямилась во весь рост.

– А это кто?

– Мой младший брат Дункан.

Дарси прищурилась, роясь в памяти.

– Младший брат, который поджигал твои тампоны?

– Боже ты мой! – Дункан запрокинул голову, вспоминая. – Вот это было круто!

– Да, – ответила я, игнорируя его выходку. – Но в конечном итоге он оказался… – Я задумалась, подбирая слово.

– Excellenté, – подсказал Дункан.

– Вот именно. – Я кивнула, встретившись с ним взглядом.

Снова повисла пауза, которую мы попытались заполнить, оглядывая зал. Он действительно был набит семиклассниками. И пожилыми людьми. Я не могла не заметить, что обе группы смотрятся так, словно натянули собственные тела как костюмы на Хэллоуин. Но так трогательно было смотреть, как тщательно все принарядились. У мальчиков – пристегнутые бабочки, у некоторых девочек – даже туфельки «Мэри Джейнс» из лакированной кожи. Мне стало так их жаль. Ни за какие полцарства я не согласилась бы, чтобы мне снова стало тринадцать. Танцпол походил на пульсирующую черную дыру. Диско-шар вращался над пустотой, и гирлянды вспыхивали вокруг нее же. Детишки по одну сторону, старики – по другую. Никуда от такого не деться. Диспропорциональный «Титаник».

И тут мне пришла в голову мысль.

– Слушай, Дарси, – сказала я, до конца ее не додумав. – Ты же великолепно танцуешь. Ты могла бы их завести.

Она покачала головой:

– Нет, нет. Я же мать. Знаешь, как дети стесняются матерей? Если я попытаюсь, это буквально убьет моего ребенка. Он испустит дух от унижения.

Об этом я не подумала.

Зато Дарси уставилась на меня, словно ей пришла идея получше.

– Что? – спросила я.

– Ты тоже великолепно танцуешь. – На ее унылом лице расцветала надежда.

– О, нет…

– Они понятия не имеют, кто ты! – Ее брови взметнулись. Глаза сверкали.

– Нет, нет…

– Ты молодая!

– Я на три месяца старше тебя.

– Но ты выглядишь молодой! Ты не состарилась от кормления грудью и тусовки с женскими комитетами, где решают, кто когда возит детей на кружок! У тебя сумасшедшая прическа. Ты стопудово сойдешь за крутую!

– Она действительно крутая, – вклинился Дункан.

– Спасибо, дружок, – сказала я.

– Мы тебе заплатим! – предложила Дарси.

– Не хочу я, чтобы вы мне платили.

– Триста долларов, – сказал Дэйв.

– Мы удвоим! – сказала Дарси. – Ну, пожалуйста! – И начала подпрыгивать на месте, и внезапно стала совсем такой, как подруга, которую я так любила много лет назад. – Это худшая бар-мицва в истории человечества. Она в Книгу рекордов Гиннесса войдет, если ты нас не спасешь. Только ты на такое способна!

Я покачала головой. Я неплохо танцую. При определенных обстоятельствах. С друзьями. Когда я в настроении. Не в зале, полном чужих людей. Я чувствовала, как берет свое обычная моя застенчивость.

– Помнишь, как мы танцевали в выпускном классе? Помнишь, как врубали музыку в игровой на чердаке? Помнишь, что мы вытворяли? Попробуй вспомнить, каково это было. Подумай! На дворе девяностые, и до реальной жизни как до луны. Настоящая жизнь где-то далеко. И пусть папа стучал в потолок клюшкой и орал, чтобы мы прекратили, нам было наплевать.