Фрейлина - Шеннон Дрейк

Гевин сделал как ему было сказано и принес кожаные поводья, чтобы связать охранников.

— У нас знают, что ты на свободе, предатель, — осмелился сказать младший.

— Знают — значит, знают, — спокойно ответил Рован.

Когда он начал связывать старшего и более тяжелого охранника, тот сжался от страха.

— Сиди тихо, ради бога! Я не хочу тебе вреда, — нетерпеливо сказал Рован.

Но охранник и после этого смотрел на него настороженно.

— Предатель! — снова пробормотал младший.

— Нет, это не предатель. Был бы он предателем, мы бы лежали здесь мертвые, — сказал старший.

— Но…

— Я у вас в долгу за то, что сохранили мне жизнь, — сказал старший охранник.

Рован, уже кончавший связывать его, только кивнул:

— На этой дороге достаточно большое движение. На рассвете вам помогут.

— Вы не могли бы поднять нас на деревья? — попросил старший. — Обидно было бы остаться в живых после… — Он замолчал: сказать «после сражения» было нельзя, борьбы, по сути дела, не было. — То есть, раз вы решили не убивать нас, обидно будет, если нас затопчут насмерть на рассвете.

— Да, это мы можем сделать, — заверил его Рован.

Когда беглецы собрались продолжить путь и отошли на такое расстояние, что пленники не могли их слышать, Рован внимательно оглядел оставшуюся лошадь, которую они привязали к дереву, а потом повернулся к Гевину и спросил:

— Ты, случайно, не спрятал Стикса где-нибудь рядом?

— Нет. И мы должны вернуть телегу на ту ферму. Королева действительно не хотела вам вреда. Стикса вернули в замок Грей вскоре после вашего ареста, но, по-моему, вам не придется искать его так далеко.

— Это большая милость.

— Вы знаете, нам придется уехать из Шотландии, — нахмурился Гевин.

— Мы оставим телегу здесь и возьмем эту лошадь. И теперь поедем быстро, хоть большинство людей королевы и направились к горам.

Вдвоем на оставшемся у них коне они доехали до назначенной фермы, где их ждал обеспокоенный хозяин. Рован объяснил ему, где он сможет найти свою телегу, и предупредил, чтобы тот сходил за ней быстро, пока еще темно и никто не мог обнаружить охранников.

— Мы оставляем тебе коня по имени Аякс. Ты увидишь, что это прекрасное животное. Гевин, у нас, по-моему, где-то лежит золотая монета для этого доброго человека?

— Конечно да.

— Смотри, чтобы, когда я вернусь, мой конь был здоров, — сказал хозяину Рован.

— Я буду досыта кормить его яблоками из собственных рук, — пообещал фермер.

Оба беглеца сели на отдохнувших коней, и Рован сделал это с огромным удовольствием: он вновь встретился со своим Стиксом. Они сразу же уехали с фермы, поскольку не желали подвергать опасности ее хозяина.

— В Лондон? — спросил Гевин.

— Да.

Ровану и в голову не приходило поступить иначе: только одно чувство каждый день направляло его поступки и поддерживало в нем жизнь — огромное желание снова увидеть Гвинет. Но все же, когда Гевин задал вопрос, сердце Рована неожиданно дрогнуло. Он покидает Шотландию, и в этот раз не отправляется на юг как посол. Он едет в изгнание.

— Другого пути нет, — сказал Гевин.

— Я знаю.

Гевин улыбнулся ему:

— Милорд, в этой картине есть одна светлая точка.

— Да, моя супруга.

— Не только она, — сказал Гевин, продолжая задорно улыбаться. — Есть еще ваш сын.

Рован раскрыл рот от изумления. Он чувствовал, как опустилась нижняя челюсть, но и ему никак не удавалось овладеть собой.

Наконец он смог произнести — правда, хрипло и шепотом:

— Ты о чем?

— Я знаю о нем от Мэйтленда, милорд. Это не слух, а правда, хотя рождение произошло без огласки. У вас есть сын. Ему уже несколько месяцев от роду, он здоровый и крепкий мальчик. Дэниел Рован — так назвала его ваша супруга.