Невеста пирата - Шеннон Дрейк

— Ах, Соня, какое приключение. — Джимми, лежавший рядом с ней на кровати, даже причмокнул от восторга.

Соня повернулась к нему.

— Так кто же его пришиб?

— Что? — нахмурился Джимми.

— Я спрашиваю, кто убил Блэра Кольма?

Джимми с безразличным видом пожал плечами и мечтательно улыбнулся:

— Я бы мог сказать тебе, сладенькая, что это был я, и тогда ты любила бы меня еще сильнее. Да, я тоже дрался. И как дрался! Что — то в этой драке было такое… особенное… правильное… что никто не мог оставаться в стороне. Хотя, признаюсь, участвовать в чем — то подобном еще раз меня никак не тянет. Вот уж увольте! А теперь еще и лорд Беттани грозит добиться для всех нас прощения. И знаешь, я ему верю. Честно тебе говорю, сладенькая, я ему верю. Так вот когда я разбогатею… ну, по крайней мере стану человеком со средствами, вот тогда, сладенькая…

Дальше Соня слушала плохо — мечты Джимми не особенно ее интересовали. Другое дело Блэр Кольм. Как ни хотела она верить новости о том, что он мертв, что — то подсказывало — нет, мерзавец жив, с ним так просто не разделаешься. Соня не забыла, что он сделал с ней, и знала, что не забудет никогда.

Но и страх перед ним, тот, что поселился в ее душе, никуда не ушел. Соня знала, что будет бояться его всегда. Бояться и ненавидеть.

Она схватила Джимми за плечи.

— Послушай, мне нужно знать точно. Кто его убил? Как? Ты видел тело?

— Нет, тела я не видел. Но зато я видел, как море поглотило его корабль. Да ты не слушаешь меня, сладенькая. Я хочу рассказать…

— Ред сошел на берег? — перебила его Соня.

— Что?

— Ред на берег сошел?

Джимми снова нахмурился.

— Вот что, Соня, я человек терпеливый. Мы с тобой лежим тут голые… балуемся, то да се, а ты вдруг начинаешь беспокоиться из — за какого — то мертвеца да капитана.

Соня поднялась.

— Уже не лежим, Джимми, и не балуемся. Я задала вопрос. Повторяю… Капитан Ред сошел на берег?

Джимми обиженно надул губы.

— Нет, не сошел. Остался на борту. Там сейчас дюжина плотников. Смотрят, что можно сделать с нашей птичкой. Ред хочет побыстрее выйти в море.

Соня уже одевалась.

— Оставайся здесь, Джимми. Я скоро вернусь. Вниз не спускайся и не напивайся. А то надерешься да и уснешь на мне.

— Соня!

Но она уже закрывала дверь.

Нужно знать наверняка…

Прежде всего Ред отправила Хагара за покупками, наказав в первую очередь приобрести несколько черных париков, чтобы она могла, если появится такое желание, сойти в любой момент на берег.

До сих пор единственным, кто осмелился бросить вызов Реду Роберту, был Блэр Кольм, да и тот выступил не сам, а спрятался за спиной наемников. Теперь, когда Кольм вышел из игры, на первый план выходил Чернобородый, закадычный друг Реда, а это означало, что на острове вряд ли нашелся бы смельчак, готовый испортить капитану приятную прогулку по острову.

По крайней мере здесь, на Нью — Провиденсе, она была куда в большей безопасности, чем в любом колониальном порту.

Они стояли в гавани уже второй день, но Ред так еще и не ступила на твердую землю. Оставаясь на борту, она спала, просыпалась, беспричинно плакала и напивалась, чтобы опять погрузиться в беспамятство. Что ж, по крайней мере отдохнула. И вот теперь пришло время взяться за самую нелегкую работу и подумать, что делать со своей жизнью.

С Логаном она не разговаривала — его постоянно где — то носило.

Что ни говори, он жил в другом мире и теперь наконец понял это сам. Да, он спас ей жизнь. Заботился о ней. И даже…

Но теперь…

Теперь он ее презирал.

Потому что она ведь не была достойной женщиной.

Сидя за столом, делая вид, что занимается работой, Ред снова и снова возвращалась к одному вопросу.

А правда ли то, в чем она пытается себя убедить?

Должно быть правдой. Потому что мир такой, какой есть, и в нем ничего не изменилось. В последний раз Ред видела его с лордом Беттани и Кассандрой. Может, он и сейчас с ними, показывает город, который так хотела увидеть Кассандра.

Она смотрела на бумаги, и буквы на них уже начали расплываться, когда дверь открылась и закрылась.

Лязгнула задвижка.

Перед ней стоял он.

Он ничего не сказал, только подошел к столу и посмотрел ей в глаза.

Она была в своем привычном пиратском наряде, за исключением оружия, которое лежало чуть в сторонке. Под рукой был и парик, необходимый на тот случай, если бы вдруг понадобилось доказать, что она и есть капитан Ред Роберт. Если бы на корабль пожаловал гость, если бы кто — то спрашивал капитана, ее предупредил бы Хагар, стоявший на страже снаружи.

Но, конечно, Логана Хагар бы не остановил.

— Что? — спросила она.

Он не ответил и продолжал смотреть на нее.

— Я… я думала, ты на берегу. С лордом Беттани. И Кассандрой.

Беззаботный тон давался ей плохо.

Он наклонился так низко, что его лицо оказалось в паре дюймов от ее лица.

— Думаешь, я — лгун? А, Бобби?

Она залилась румянцем.

Он ничего больше не сказал; но обошел стол и, взяв ее за плечи, оторвал от стула и поставил на ноги.

— Что ты делаешь? — возмущенно воскликнула она.

Вместо ответа, он сжал ее в объятиях, а когда она попыталась возмутиться, запечатал рот крепким поцелуем. Ред толкнула его в плечо, но Логан просто — напросто поднял ее, бросил на койку и навалился сверху, вдавливая в прохудившийся матрас. Его руки уже нырнули под блузку, и она ощутила внутри вспышку желания. Он привстал, сбросил рубашку, и Ред, ошеломленная, даже не открыла рот. Потом его губы вернулись, а руки сделали все остальное. Плоть к плоти. Ей казалось, что он трогает ее везде, и каждое прикосновение творило волшебство. Она не знала, как у него это получается, но одежда как будто растворялась.

Пусть будет что будет, но сейчас она хотела этого — удержать его еще чуть — чуть, пережить невероятное чудо, ощущая его в себе, вдохнуть его запах, почувствовать силу и жар тела.

Но…

— Что ты делаешь? — выдохнула Ред, когда Логан перенес ласки ниже.

— То, что хочу. То, что хочу больше всего на свете. — Он отстранился, приподнялся на локтях и посмотрел на нее. — А чего хочешь ты?

Ред с натугой сглотнула. Она знала, что должна сказать. Отречься от всего, что связывало их. Отказаться от всего, что дорого. Предать его и саму себя.

— Того же, что и ты, — прошептала она.