За век до встречи - Лайза Джуэлл

– Обратно на Гернси?

– Возможно. Таким образом, пик популярности ночных джазовых клубов она уже не застала, но я думаю, что присутствовать при том, как все это зарождалось, наблюдать, как джаз завоевывает свой первый плацдарм на британском берегу, было гораздо интереснее.

– А тебе не удалось выяснить, кто эти чернокожие парни на снимках?

– Я думаю, что это – музыканты. После войны, – я имею в виду Первую мировую, – в Великобритании появилось много музыкантов из Нового Света. Это было настоящее нашествие – об этом написано во всех книгах по истории джаза. А этот парень… – Александра снова показала на программку, – играл в Южном синкопированном оркестре, который был популярнее многих других джазовых оркестров. Они выступали в крупнейших концертных залах, на их концерте даже побывал сам король, а это не фунт фиников. Но, повторяю, кроме них в стране было полно оркестров и оркестриков из Штатов, с Карибских островов и даже из Африки. Возможно, твоя бабушка была чем-то вроде современных рок-фанаток, которые ходят на все выступления любимой группы… – Александра продемонстрировала снимок, на котором Арлетта сидела на полу на фоне мужских ног в лаковых ботинках и чернокожей руки с зажатой между пальцами сигарой.

Бетти рассмеялась.

– Нет, этого не может быть! Только не Арлетта!

– Почему ты так в этом уверена? – вкрадчиво спросила Александра. – Вспомни: еще пару недель назад ты и представить не могла, что твоя бабушка была завсегдатаем лондонских джаз-клубов, а теперь…

– Тогда – да, не могла, но теперь я верю. Конечно, это кажется… удивительным, но это вполне в характере Арлетты. Но чтобы она была фанаткой?.. Ни за что!

Александра вытащила из сэндвича с тунцом несколько ломтиков огурца и отправила в рот.

– Не стану с тобой спорить. В конце концов, ты знала Арлетту лучше, чем кто бы то ни было. Быть может, мы никогда не узнаем правды, если только Дэвиду не удастся отыскать какие-то дополнительные сведения об этом оркестре. Когда мы получим более полную картину, мы сможем сделать какие-то достоверные выводы. – Она откусила кусок сэндвича и стала задумчиво жевать.

– Ну а как твои поиски? – спросила Александра немного погодя. – Как твой вчерашний поход: удалось что-нибудь узнать?

Бетти широко улыбнулась.

– Да! Много всего! – воскликнула она и рассказала о вырезанном на стволе дерева сердце, об инициалах «А.» и «Г.» внутри него, о двух косых крестах, которые могли означать год, о коттедже на набережной Челси и о мемориальной табличке с именем Гидеона Уорсли.

– Художник-портретист! – сверкая глазами, воскликнула Александра и, завернув недоеденный сэндвич в бумагу, спрятала его в пустую сумку. – Думаю, теперь нам прямая дорога в Национальную портретную галерею^[27]. Идем!.. – И она решительно поднялась с травы.

– Что, сейчас?

– Почему бы нет? Доедай скорее, и пойдем. Я уверена, в Национальной галерее мы найдем все необходимые сведения об этом Уорсли. Быть может, там даже выставлены какие-то его работы.

– Но… разве тебе не нужно возвращаться в агентство? – спросила Бетти.

– Вообще-то да, нужно. Но мне не хочется… – Александра улыбнулась. – Тем более что сейчас у меня есть занятие поинтереснее.