Милашка для грубияна - Илона Шикова

Парень обнимает меня, шепча на ушко, что пора открывать глазки.

Комната, как и сама ванная поражает своими размерами. От набирающейся в огромный поддон воды поднимается пар. Приглушенный свет создает и без того интимную атмосферу. Как же мне это нравится!

Артем прижимает меня к стене, впиваясь в губы. Поднимает руками за попу, заставляя обхватить его ногами сзади. Прекрасно понимаю, что прелюдия сейчас излишня, поэтому только немного вскриваю, когда снова ощущаю его в себе. Впиваюсь пальцами в спину парня, подстраиваясь под его быстрый темп. Такая же голодная, как и он. Не ожидала от себя подобной страсти.

Свет начинает переливаться всеми цветами радуги, а через пару секунд на нас обрушивается тропический водопад. Тонкие струи воды бьют в лицо, капли стекают по телу, но это не может унять пожар, бушующий внутри.

Царапаю спину парню, а он рычит в ответ, покусываю кожу возле шеи. И снова я первой попадаю в рай в полусознательном состоянии, выкрикивая его имя. Несколько секунд, резкие толчки бедрами, и Артем присоединяется ко мне…

Около двух часов ночи понимаем, что проголодались. Еще бы, после такого напряженного вечера и ночного марафона. Откуда у Вишневского столько сил и энергии? Он хоть когда-нибудь устает?

Спускаемся вместе на кухню, по дороге смеясь и дурачась. Пока я достаю из холодильника продукты и нарезаю ветчину с сыром, Артем крутится сзади, пытаясь развязать пояс своего же халата, который сейчас надет на мне. Сам он натянул только легкие спортивный штаны, продолжая дефилировать передо мной с голым торсом, вызывая во мне кучу вздохов и полустонов. Как тут можно удержаться, глядя на такую красоту! Мои гормоны пребывают в диком восторге от всего случившегося.

Смеюсь, периодически прикрикивая на него, а также пару раз легонько бью по рукам, чтобы не мешал.

— Ты такая сексуальная, — в очередной раз говорит, пристраиваясь сзади и пытаясь залезть рукой в вырез.

— Скажи, Вишневский, — одергиваю его руку, — ладно, короткая юбка или шорты, но что может быть сексуального в халате, который на несколько размеров больше меня?

— Хочется тебя из него вытряхнуть, — шепчет на ушко. — Прямо здесь и сейчас.

— Петровна тебя завтра прибьет за свою кухню, — смеюсь в ответ.

— А мы ей не скажем.

— Кто-то, помнится, голодным был пять минут назад? — поворачиваю голову, но встречаю поцелуй.

— Тебя сейчас съем, — отстраняется, чтобы пропустить меня с тарелками, так как я начинаю крутиться в кольце его рук. — Эх, — вздыхает тяжело, проводя всей пятерней по волосам, после чего следует за мной в столовую. — И никакой личной жизни.

— Кто бы говорил, — кривляюсь в ответ, садясь удобно на стул.

Артем плюхается рядом, пододвигаясь слишком близко ко мне.

— Кормить будешь? — спрашивает, глядя прямо в глаза.

— А сам что, уже не можешь?

— Сил нет, — обвивает руками меня за талию и опускает голову вниз, прижимаясь лицом к коленям. — Одна слишком ненасытная журналистка вымотала меня до изнеможения.

— Так уж и вымотала, — провожу рукой по его волосам. — Скорее один грубиян поиздевался над бедненькой журналисткой так, что сил нет даже двигаться.

— Это я грубиян? — резко поднимает голову. — Ах, ты, — начинает меня щекотать, а я в ответ заливаюсь смехом, пытаясь вырваться из захвата.

— Боюсь щекотки, — слезы выступают на глазах.

— Ревнивая? — Вишневский останавливается и смотрит на меня в упор.

— Ты веришь в эту чушь?

— Нет, просто спросил.

Даже через халат чувствую жар от его тела, и сама себе признаюсь — хочу его снова и снова, несмотря на усталость.

— Скажем так, — тычу в него пальцем. — Всем твоим блондинкам волосы повырываю.

На лице Артема расползается медленная и ленивая улыбка. Боже, как мальчишка ведет себя, честное слово. И это глава крупнейшего концерна не только в нашей области!

— Какие блондинки, Катюш! Только брюнетки! В крайних случаях, рыжие.

— Вишневский! — вскрикиваю, а парень начинает заливисто смеяться, не выпуская меня из кольца своих рук. — Что смешного?

— Ничего, — глаза вспыхивают каким-то ярким блеском. — Наоборот, мне безумно приятно.

— А ты? — не отстаю от него. Беру кусок сыра, откусываю, вторую половину протягивая Артему. Он выхватывает ртом кусок из руки, нежно проводя языком по моим пальцам.

— А я пока не знаю, — его ответ заставляет меня поднять одну бровь вверх. — До этого ни разу не пробовал.

— Что именно?

— Обладать кем-то, — мы молча смотрим друг другу в глаза. Не ожидала от него услышать нечто подобное, поэтому не знаю, что ответить. — Знаешь, Катя, — продолжает Артем. — Впервые в жизни не хочу никуда уходить.

— Куда тебе уходить из своего дома? — пытаюсь перевести все в шутку, усмехаясь.

— Ты поняла, что я хотел сказать, — говорит негромко с серьезным выражением лица. — С тобой вообще всё происходит впервые.

— Это плохо?

— Нет, конечно, — проводит пальцами по моему лицу. — Это очень хорошо. Только каждый раз боюсь напортачить.

— А ты не бойся, — наклоняю голову в бок и трусь щекой об его руку. — Иногда можно и напортачить.

— Кто бы говорил, — усмехается Артем, наблюдая за моими движениями. — Что-то я снова проголодался, только уже в другом смысле этого слова. Раз на кухне не хочешь, идем наверх.

Он встает и тянет меня за руку, заставляя бросить еду и встать со стула. Какой же он ненасытный!

На лестнице прижимает к перилам, впиваясь в мои губы. Халат распахнут, тело горит, и я уже вся в предвкушении продолжения, хоть пять минут назад удивлялась его энергии. Не понимаю, откуда у меня берутся силы, но двигаюсь вместе с Артемом в сторону спальни.

— Исполню любое желание, — шепчу ему, когда он аккуратно укладывает меня на спину. Халат остается валяться на пороге, а прохладные простыни ненадолго освежают кожу.

— Любое, говоришь? — отрывается от меня, и я даже в темноте вижу его ехидную улыбку. — Тогда поворачивайся…