Птичка - Арина Теплова

– Может быть, – кивнул Николай. – Но она должна сказать мне это сама!

– Она устала и отдыхает. Я спрашивал ее сейчас, она не готова с тобой говорить теперь, возможно завтра.

– Она так сказала? – опешил Николай. Он отчетливо запомнил взгляд Глаши, когда она увидела его внизу в парадной. Ее взгляд был нежным и радостным.

– Да! И я думаю, Вам не о чем говорить с Глашей. У нас своя семья, мы счастливы уже четыре года. И неужели ты думаешь, что если бы Аглая до сих пор любила тебя Николай, она бы вышла замуж за меня? К тому же у нас есть трехгодовалый сын. Неужели ты хочешь разрушить наше счастье? Подумай! Да по закону ты ее муж. Но мы тоже венчаны… и наш сын Петруша! Неужели малыш должен страдать, оттого что ты вдруг появился?

Не в силах выдержать угрожающий темный взгляд Дмитрия, который явно давил на него, Николай отвернулся вновь к окну. Он осознавал, что его любовь к Глаше с годами не просто осталась, но и сделалась гораздо сильнее. Лишь воспоминания о ней помогали ему переносить все тяготы плена. Лишь ее образ помогал ему не сломаться и вынести все. И теперь он хотел, чтобы она была рядом, ибо она до сих пор оставалась основным смыслом его жизни. Однако Дмитрий говорил, что она теперь счастлива и без него. Теперь у нее есть семья и ребенок. Николай молчал долго упорно и тяжело. Трудное решение, которое формировалось в его голове пришло само, и он тягостно вздохнул. Обернувшись к Дмитрию, на лице которого было написано раздражение, он спросил:

– Скажи лишь одно… ты любишь ее?

– Да. Теперь да, – не задумываясь, ответил Дмитрий.

Николай прикрыл воспаленные глаза и болезненно выдохнул.

– Что ж, когда то давно я обещал, что отступлю лишь в одном случае – если она будет твоей женой. И ты будешь любить ее… Теперь она твоя жена и я вижу, что ты любишь ее… Я выполню обещание… Я уеду, и не буду мешать Вашему счастью. Ибо моя любовь к ней больше моего эгоизма…

Услышав от Николая подобные слова, Дмитрий облегченно выдохнул и встрепенулся.

– Только тебе надо уехать сейчас. Она не хочет встречаться с тобой, – заметил Дмитрий.

– Это правда? – убитым голосом прошептал Николай. Дмитрий видел, что брат просто раздавлен, но все же добавил:

– Сам пойми, ей тяжелы воспоминания о тебе.

– Да, я понимаю, – произнес Николай. – Но я не знаю куда идти. У меня нет ни денег, ни документов, чтобы добраться до Петербурга.

– Об этом не беспокойся, – воскликнул Дмитрий тут же. – Если хочешь, я сейчас же отвезу тебя в гостиницу, и оплачу все. А завтра я привезу тебе временный паспорт и подорожную, чтобы ты мог беспрепятственно добраться до столицы. Ты отдохнешь, переоденешься. Дам тебе денег, а когда чуть оправишься, поедешь в Петербург.

– Спасибо, – промямлил Николай. – Я приму твою помощь Дмитрий. Но я хочу написать Аглае Михайловне последнее письмо.

– Напиши, конечно, – закивал услужливо Дмитрий. – Я непременно передам.

Ни один мускул не дрогнул на лице старшего Скарятина, когда он вымолвил эту лживую фразу, прекрасно зная, что не будет передавать письмо Глаше.

– Я пока распоряжусь на счет извозчика, – заметил Дмитрий и после кивка брата, быстро исчез за дверью.

Николай сел за письменный стол и долго подбирал фразы. Наконец, его нетвердая рука вывела несколько строк.

“ Аглая Михайловна, я был рад встретить Вас вновь.

Вы совсем не изменились. Вы все так же прекрасны.

Дмитрий рассказал мне, как Вы счастливы.

Не беспокойтесь, я не намерен мешать Вашей теперешней жизни.

Прощайте, любящий Вас муж, Николай Петрович”.

Закрыв письмо, Николай приложил его к губам, как будто в мыслях целуя пальчики Аглаи, которые вскоре будут прикасаться к этой бумаге.

Вошел Дмитрий заявил:

– Извозчик у ворот, поехали. Я сам отвезу тебя в лучшую гостиницу.

– Вот письмо, – заметил Николай, протягивая ценную бумагу брату. – Обещай, что непременно передашь.

Дмитрий взял письмо и тут его взгляд невольно наткнулся на перстень с опалом, который был на его левой руке. Камень, отчего-то изменил цвет, и теперь был бледно-серого оттенка. Дмитрий похолодел, отчетливо осознавая, что его счастье в опасности, и видимо чувства Глаши изменились, ибо только в противоречивые непростые моменты их отношений с Аглаей камень менял цвет на подобный. Он нахмурился и машинально кивнул.

– Передам, обещаю, – Дмитрий засунул письмо в карман сюртука, и указал Николаю путь к выходу.

Уже через три четверти часа, Скарятин отставил брата в одной из лучших гостиниц Севастополя под названием ”Императорская” и, оплатив его недельное проживание, вручил ему достаточно денег, чтобы без проблем купить одежду и добраться до Петербурга.

Утром Аглая проснулась около семи. Дмитрия уже не было в их спальне. Она вспомнила, что сегодня Скарятин должен был уехать с раннего утра в порт, чтобы проверить, как идет подготовка корабля для предстоящего плавания. Она проворно умылась, надела домашнее светло-бежевое платье, и наскоро заколов длинные светлые пряди волос, устремилась в гостевую комнату. Но она не успела выйти из спальни, как на пороге комнаты возникла высокая фигура Дмитрия, облаченного в военную морскую форму.

– Вы так рано поднялись, моя птичка? – спросил он ласково, загораживая ей проход. – Петруша еще спит, я только от него.

– Чудно, – кивнула Аглая, и попыталась обойти его.

– Вы куда?

– Я хочу его видеть. Уже утро и я намерена увидеть его, даже если Вы против! – повышая голос, заметила Глаша. Она почти оттолкнула Дмитрия и протиснулась в проем двери, в котором стоял Скарятин. Устремившись в гостевые спальни. Аглая прошлась по всем трем комнатам, но никого не нашла.

– Он внизу? – спросила она, проходя мимо их спальни, заметив, что Дмитрий так и стоит в проеме двери, и лишь повернулся в ее сторону.

– Я не понимаю, о ком Вы говорите? – произнес он. Она резко остановилась перед ним и надув губки раздраженно произнесла:

– Прекратите Дмитрий Петрович! Я все отчетливо помню. Николай он жив!

– Ах, Вы о нем, – заметил Дмитрий. – Он уехал.

– Когда?

– Еще ночью.

– Как уехал? И он даже не захотел поговорить со мной?

– Нет, – отрицательно помотал головой Дмитрий.

– И куда он поехал ночью? – опешила она.

– Я не знаю, – ответил он глухо.

– Как странно… – тихо произнесла Аглая. Он подошел к ней и, положив свою руку ей на талию, повел обратно в спальню.

– Ты вновь нервничаешь, птичка моя, – ласково заметил Дмитрий и провел ее в спальню. Глаша ничего не понимала. Отчего Николай уехал так внезапно? Она не могла понять его поступков. Зачем он появился вчера и тут же уехал? Дмитрий же ласково проворковал над ней. – Твои нервы последнее время совсем расшатались. Давай пригласим доктора?