Все закончится на нас - Колин Гувер

Райл снял руки с моей талии и оперся на матрас кровати. Он встал, потом сел на кровать, оперся локтями о колени, прижал руки к губам.

Я села рядом с ним, понимая, что нам придется поговорить, но я не хотела этого.

– Голую правду?

Он кивнул.

Я не знала, кто из нас должен был начать. Мне особенно нечего было ему сказать, поэтому я ждала, когда Райл заговорит первым.

– Я даже не знаю, с чего начать, Лили. – Он провел рукой по лицу.

– Может быть, тебе стоило бы начать со слов «Прости, что я ударил тебя».

Райл встретился со мной взглядом, в его глазах появилась уверенность.

– Лили, если бы ты только знала. Я так сожалею об этом. Ты понятия не имеешь, через что я прошел в эти прошедшие два месяца, зная, что я с тобой сделал.

Я стиснула зубы. Я почувствовала, как мои пальцы скомкали одеяло рядом со мной.

Я понятия не имела, через что прошел он?

Я медленно покачала головой:

– Это ты понятия не имеешь, Райл.

Я встала, гнев и ненависть выплеснулись из меня. Я развернулась и ткнула в него пальцем:

– Это ты понятия не имеешь! Ты понятия не имеешь, каково это пройти через то, через что ты заставил меня пройти! Бояться за свою жизнь в руках мужчины, которого ты любишь? Испытывать физическую тошноту при одной только мысли о том, что он с тобой сделал? Ты понятия не имеешь, Райл. Никакого понятия! Иди к черту! Иди к черту за то, что ты со мной сделал!

Я сделала глубокий вдох, шокированная собственным поведением. Гнев накрыл меня как волна. Я смахнула слезы и отвернулась, не в силах смотреть на него.

– Лили, – сказал он, – я не…

– Нет! – крикнула я, снова поворачиваясь к нему. – Я еще не закончила! Ты не сможешь сказать твою правду, пока я не скажу свою!

Райл схватил себя рукой за лицо, как будто выжимая из него стресс. Он опустил глаза, ему нестерпимо было видеть гнев в моих глазах. Я сделала три шага к нему, опустилась на колени, коснулась руками его ног, заставляя смотреть мне в глаза, пока я говорила с ним.

– Да, я сохранила магнит, который Атлас подарил мне, когда мы были детьми. Да, я сохранила дневники. Нет, я не сказала тебе о моей татуировке. Да, вероятно, мне следовало это сделать. И да, я все еще люблю его. И я буду любить его до самой смерти, потому что он – это огромная часть моей жизни. И да, я уверена, что это причиняет тебе боль. Но ничто из этого не давало тебе права сделать со мной то, что ты сделал. Даже если бы ты вошел в спальню и застал нас с ним в постели, ты все равно не имел бы права поднять на меня руку, ты, чертов сукин сын!

Я оттолкнулась от его колен и снова встала.

– Теперь твоя очередь! – выкрикнула я.

Я мерила шагами комнату. Мое сердце билось так, словно просилось наружу. Мне бы хотелось выпустить его. Я бы выпустила его на свободу, если бы могла.

Прошло несколько минут, я продолжала ходить по спальне. Молчание Райла и мой гнев в конце концов слились в боль.

Слезы утомили меня. Я так устала горевать. Я рухнула на кровать и заплакала в подушку. Я так сильно прижималась лицом к подушке, что едва могла дышать.

Я почувствовала, как Райл лег рядом со мной, нежно коснулся рукой моего затылка, пытаясь облегчить боль, которую причинял мне. Глаза мои были закрыты, я все еще прижималась к подушке, но почувствовала, как он осторожно прижался головой к моей голове.

– Моя правда в том, что мне абсолютно нечего сказать. – Он говорил негромко. – Я никогда не смогу изменить то, что я сделал тебе. И ты никогда не поверишь мне, если я скажу, что это больше никогда не повторится. – Райл поцеловал меня в голову. – Ты мой мир, Лили. Мой мир. Когда я проснулся на этой кровати в ту ночь, а ты ушла, я понял, что никогда не смогу тебя вернуть. Я пришел сюда, чтобы сказать, как бесконечно сожалею об этом. Я пришел тебе сказать, что принял предложение о работе из Миннесоты. Пришел попрощаться с тобой. Но, Лили… – Его губы снова прижались к моей голове, и он с шумом выдохнул. – Лили, теперь я не могу этого сделать. В тебе растет часть меня. И я уже люблю этого малыша больше, чем любил хоть что-то в моей жизни. – Его голос дрогнул, и он крепче вцепился в меня. – Пожалуйста, не отбирай это у меня, Лили. Пожалуйста.

Боль в его голосе волной прошла по моему телу, и когда я подняла залитое слезами лицо, он в отчаянии прижался губами к моим губам, а потом отстранился.

– Пожалуйста, Лили. Я люблю тебя. Помоги мне.

Его губы снова коротко коснулись моих. Когда я не оттолкнула его, его губы вернулись в третий раз.

И в четвертый.

Когда его губы коснулись моих в пятый раз, они уже не отрывались от меня.

Райл обнял меня и прижал к себе. Мое тело устало и ослабело, но оно помнило его. Оно помнило, как его тело может успокоить. И в его теле была нежность, которую мое тело жаждало уже два месяца.

– Я люблю тебя, – прошептал Райл. Его язык мягко коснулся моего языка, и это было так неправильно, так хорошо и так болезненно. Прежде чем я успела это осознать, я уже лежала на спине, и он заползал на меня. Его прикосновение было тем, в чем я нуждалась, и одновременно тем, в чем мне не следовало нуждаться.

Его рука взялась за прядь моих волос, и я мгновенно перенеслась в тот страшный вечер.

Я снова была в кухне, его рука тянула меня за волосы так, что мне было больно.

Райл убрал волосы с моего лица, и я мгновенно перенеслась в тот страшный вечер.

Я стояла на пороге, а его рука скользила по моему плечу как раз перед тем, как он укусил меня со всей силой.

Его лоб нежно коснулся моего лба, и я мгновенно перенеслась в тот страшный вечер.

Я лежала на этой самой кровати, когда он ударил меня головой с такой силой, что мне наложили шесть швов.

Мое тело перестало отвечать ему. Во мне снова поднимался гнев. Его губы прекратили двигаться на моих губах, когда он почувствовал, что я застыла.

Потом Райл отстранился и посмотрел на меня. Мне даже не пришлось ничего говорить. Наши взгляды встретились, и глаза сказали больше голой правды, чем любые слова. Мои глаза сказали ему, что я больше не могу выносить его прикосновения. Его глаза сказали мне, что он уже понял это.

Райл начал медленно кивать.

Он сполз с меня к изножью кровати и повернулся ко мне спиной. Он все еще кивал, пока медленно поднимался, четко осознавая, что в этот вечер ему не получить моего прощения. Райл направился к двери.

– Подожди, – попросила я.

Он полуобернулся и посмотрел на меня с порога.

Я подняла подбородок, в моих глазах было окончательное решение.

– Я бы хотела, чтобы этот ребенок не был твоим, Райл. Всем моим существом я бы хотела, чтобы этот ребенок не был частью тебя.