Кэйтлин и Купидон - Катриона Иннес

Совершенно не представляю, что бы я делала без поддержки друзей, которые выслушивали мои объяснения, что я не могу пойти выпить, потому что мне надо писать книгу (и не напоминали об этих словах, когда я все равно шла с ними выпить)! Эти люди вытащили меня из моего собственного горя – и за это я никогда не смогу отблагодарить их как следует. Я объединила их характеры и любовь, чтобы создать в книге образ Верити и передать ее отношения с Кэйтлин. Наша Великолепная семерка – это несколько сильных людей, дружба с которыми поддерживала меня на протяжении многих лет, в том числе реальная Верити, которая на самом деле мало похожа на книжную подругу Кэйтлин (для начала – она великолепный повар), но у нее действительно самые замечательные объятия в мире. А также Дженни (рассказавшая про успокаивающее дыхание по системе йогов, что вдохновило меня на соответствующую сцену в романе, хотя это и выглядит странно в письменном виде), Элеонора (мой маленький кладезь полезной информации), Энн (у чьей удивительной семьи и тетушки я украла концепцию словообразования «дранклы»), Луи (за которого я почти вышла замуж) и Эмбер (чью улыбку я всегда рада видеть). Спасибо и партнерам моих подруг из Великолепной семерки – Гэри, Эвану, Элиоту и Джеймсу, – благодаря им я знаю, как выглядят настоящие счастливые пары, что помогло в описании клиентов Кэйтлин.

Эдуэй и Аннабель – многие наши шеффилдские воспоминания (вино «два-фунта-за-коробку», ага) вплетены в эту книгу, и мне нравится, что мы по-прежнему можем посмеяться вместе и любим друг друга так же сильно, как и тогда. Спасибо, Эд, за то, что был одним из первых читателей, покоренных добротой Гарри, – я поняла, что создала сильного (хотя и мертвого) персонажа, когда ты пришел в ужас, решив, что он изменяет героине. Дэйл Льюис, я очень благодарна тебе за то, что ты часть нашего маленького трио. Хизер, прости, когда-нибудь я назову в твою честь достойного персонажа (хотя мне очень нравится и собака-поводырь, потерявшая нюх). Стью Второй, нет, это не значит, что я в тебя влюблена (Стью в книге – это просто шутка). Спасибо также Мэттмэйту, Коринн, Айсле и Нилу за то, что всегда меня подбадривали. Спасибо Брэду и Клаусу за то, что развлекали Иана, пока я работала. Спасибо моим давним друзьям Сету, Гиллу и Конану (за то, что читали мои электронные письма, которые я писала, когда мне следовало редактировать эту книгу) и новым друзьям – греческим девушкам, которые успокоили мой гудящий мозг, когда мне это действительно требовалось: Ханне, Мег, Рокси и Сиане.

Я не была бы цельным человеком, если бы не мой папа, от которого я, наверно, и унаследовала писательский ген – спасибо тебе, и моей невероятной маленькой семье: сестре Бекс, которая, кажется, переживала за эту книгу больше меня; Брэндону, терпевшему бесконечные серии «Первых свиданий», которые я смотрела для вдохновения; Алексу, чье рождение принесло в нашу жизнь огромную радость, и, конечно же, Кэйтлин – надеюсь, однажды ты поймешь, как круто иметь книжный персонаж, названный в твою честь (и который не собака-поводырь, прости еще раз, Хизер!)

Спасибо Ричарду и Линде за то, что вы есть. Моя новая, но такая же дорогая семья: Роза, Грэм, Пол и Бекка – спасибо за то, что приняли меня, а Розе отдельное спасибо за то, что показала лучший способ украшать дом на Рождество (что определенно вдохновило меня на некоторые главы в романе).

И конечно, спасибо моему мужу Иану Хантеру, который не только любовался моей всклокоченной шевелюрой по выходным все время, пока я писала эту книгу, но и показал мне, как выглядит спокойная, прочная любовь. Нет никого, с кем я бы желала поговорить о своих делах больше, чем с ним.

И наконец, спасибо моей маме за все, что она мне дала. Я бы очень хотела, чтобы она была здесь и могла прочитать это. Но я знаю, что она, как и Гарри, где-то там – надеюсь, в незамысловатом, тихом покое.

Лия Луис берет интервью у Катрионы Иннес о ее дебютном романе

Л. Л.: Что вдохновило вас написать эту книгу? Что для вас на первом месте – персонажи или идея для сюжета?

К. И.: Как ни странно, идея сюжета о свахе, лгущей о своих отношениях, крутилась в моей голове лет с шестнадцати. Раньше я писала короткие рассказы, в которых сваха смотрит на странные пары и размышляет, почему они вместе. Затем, во время моей встречи с редактором «Трапеции» Самантой Идз, Саманта упомянула о «Первых свиданиях» – телевизионном сериале – и сказала, что неплохо было бы почитать роман на подобную тему. Вот тогда-то я и вспомнила о своей давней идее! Потом я потратила кучу времени, размышляя о Кэйтлин и о том, что ею движет, каким было ее прошлое, – и поняла, что эта идея даже более актуальна в современной ультраконкурентной Интернет-среде, где все мы немного лжем, чем когда я была подростком!

Л. Л.: Главная героиня, Кэйтлин, работает свахой, и это приносит ей море удовольствия. Вы посвятили много времени изучению сватовства как профессии?

К. И.: Когда я только переехала в Лондон, около десяти лет назад, я подала заявление о работе в кучу брачных агентств! Мне казалось это крутейшей работой, и ранее мне случалось самостоятельно успешно устраивать личную жизнь своих подруг. Но выяснилось, что для этого необходимо более увесистое резюме, чем мое, так что я даже не пошла ни на одно собеседование. Когда же я писала книгу, то изучала эту профессию и читала множество интервью с теми, кто работает в романтической сфере, – о том, как они выбирают, кто подходит и кто не подходит друг другу. Я также потратила целую вечность, исследуя историю «Тиндера» и то, как он ворвался в область личной жизни, – о чем я очень хорошо осведомлена по своей работе в «Космополитен», поскольку он оказал огромное влияние на наших читательниц. И в итоге я осознала, что кто-то вроде Кэйтлин в наши дни, вероятно, не будет иметь отбоя от клиентов – все немного устали от знакомств через экраны, я думаю.

Л. Л.: Когда мы понимаем, что на самом деле случилось с Гарри, это вызывает шок, и, возможно, правда оказывается намного мрачнее, чем мог ожидать читатель. Идея всегда была в том, что Гарри окажется мертвым?

К. И.: Изначально предполагалось, что Гарри просто изменял Кэйтлин, и большая разборка в ресторане должна была случиться не с Морвеной, а из-за того, что он заявился туда со своей новой подругой. Я представляла эту сцену так – Кэйтлин несется к Гарри и срывает с себя парик, чтобы показать, что это она! Но мой блестящий редактор Кэти придумала более мрачный вариант истории, а я сразу подумала, что он гениален – и это действительно помогло поднять роман на более высокий, многоплановый уровень, я считаю. Однако я все равно хотела бы видеть, как Кэйтлин срывает парик при скандале, просто потому, что я склонна к драме!

Л. Л.: Вы пишете о горе так красиво, неприкрыто и честно. Писательство может приносить облегчение, но также и наоборот, когда речь заходит о печальных событиях. Кажутся ли вам подобные сцены особенно трудными для написания?

К. И. Спасибо за вопрос. Я потеряла свою маму, когда мне было девятнадцать, и только одно поддерживало меня все это время (и даже сейчас, ведь горе никуда не делось, оно со мной постоянно) – я постоянно писала. Так что я довольно привычно погружаюсь в мрачные сюжеты. Я люблю представлять себя в действительно сложных ситуациях, – кажется, это во многих отношениях мне помогает. Веселые сцены даются мне даже труднее; на первых страницах я чувствовала какую-то скованность, а руки писали сами. Это забавно, потому что вообще-то в реальной жизни я очень позитивный человек, но – когда дело доходит до писательства, я достаточно быстро скатываюсь в мрачность.