Я говорил, что лучше промолчать? - Эстель Маскейм

– Я научился… уходить в себя, отрешаться от действительности, – добавляю я.

Джейми нервно сглатывает и молчит. В тишине отчетливо раздается бормотание телевизора.

– Не могу поверить, что папа на такое способен, – наконец тихо признается брат, глядя в пол.

– Да… – Порой мне и самому не верится.

– Почему он выбрал тебя? – Джейми поднимает недоумевающие голубые глаза. Все-таки внешне мы с ним совсем разные. – Почему не меня, например? И не Чейза? Что ты такого делал?

– Не знаю, Джейми, но я рад, что он выбрал не тебя и не Чейза. – Рассеянно смотрю на его шину. Скоро ее заменят на гипс, и друзья Джейми измалюют его своими именами и посланиями. Сколько же детских воспоминаний у меня связано с такими переломами… – Отец вас любил. Возможно, меня тоже.

Теперь я изучаю собственные руки. С ними все в порядке, хотя левое запястье до сих пор иногда ноет.

Джейми таращится на меня, как на сумасшедшего.

– Разве можно так обходиться с тем, кого любишь?

– Наверное, нет. – Печально улыбаюсь. Джейми прав. Однако отец причинял мне боль не потому, что меня ненавидел. Он просто не владел собой. – Я до сих пор ищу ему оправдание…

Неожиданно у меня в кармане начинает вибрировать мобильник. Наверное, звонит Деклан, чтобы узнать, не изменились ли у меня планы. Вытаскиваю телефон, собираясь нажать на отбой, и замираю, увидев на экране имя Тиффани.

Внутренне сжавшись, смотрю на Джейми. Он кидает взгляд на меня и на мой мобильный. Совершенно ясно: он хочет, чтобы я сбросил вызов, и мы продолжили разговор об отце. Я тоже очень этого хочу, но… не могу. Я весь день дозванивался до Тиффани и сейчас, когда она согласна меня выслушать, обязан ответить на звонок. Иначе она никогда меня не простит.

Поднимаюсь с кровати. На лице Джейми появляется выражение горького разочарования, от которого у меня сжимается сердце.

– Джейми, прости. Я должен взять трубку. У меня нет выбора, – разлепив пересохшие губы, с трудом выдавливаю я. Тиффани все еще звонит, но скоро ее терпение лопнет. – Давай поговорим в другой раз?

– Конечно, – обиженно бурчит Джейми и отворачивается к стене.

С жутким чувством вины прохожу к себе в комнату и плотно закрываю дверь. Я еще не придумал, что наврать, ну и ладно. У меня всегда неплохо получается импровизировать.

Набираю в легкие побольше воздуха и прикладываю мобильный к уху.

– Тиффани.

– Тайлер. – В ее голосе звучат горечь и презрение.

Представляю себе, как она стоит сейчас посреди комнаты, одна рука на поясе, холодные глаза зло прищурены, губы поджаты. Хорошо, что она далеко…

– Весь день пытаюсь до тебя дозвониться, – произношу я с облегчением. Наконец-то она сменила гнев на милость! Забираюсь на кровать и гляжу в потолок. – Ты уже слышала, что вчера случилось?

– Естественно! – с пол-оборота заводится Тиффани. Похоже, она в бешенстве. Да, придется постараться, чтобы ее умаслить. – Что, собирался меня обмануть? Ты знаешь, Тайлер! От меня ничего не скроешь!

Закрываю глаза и, глубоко вздохнув, тереблю волосы.

– Это просто недоразумение. Так случайно получилось, – начинаю я. Разумеется, это ложь. – Я ехал на встречу с парнями, но на пирсе какая-то девица из Инглвуда попросила показать мою «Ауди», – на ходу сочиняю я, чувствуя себя настоящей сволочью. Приподнявшись, кладу под спину подушку и устраиваюсь поудобнее. – Она залезла в машину, и… на меня что-то накатило. Ну, с кем не бывает? Тиффани, честно, у меня ничего такого и в мыслях не было. Я только… я идиот.

– Тайлер! – резко обрывает меня Тиффани. Если бы мы выясняли отношения лично, а не по телефону, она бы сейчас обязательно толкнула меня в грудь. – Избавь меня от подробностей. Просто пообещай, что такого больше не повторится. Это в твоих же интересах.

– Обещаю! – поспешно выпаливаю я и сразу же осознаю: зря.

Разумеется, это повторится, особенно сейчас, когда Иден живет с нами. Если Тиффани застукает нас, пощады не жди: она без колебаний разрушит мою жизнь. Значит, отныне мы с Иден должны быть очень-очень осторожны.

Я провел с Тиффани все утро. Из кожи вон лез, чтобы только ее ублажить. В девять часов Тиффани потащила меня в центр и потребовала купить ей очередную идиотскую сумочку. Я потратил на нее все, что заработал у Деклана, да еще прихватил какую-то сумму из остатков трастового фонда. Зато Тиффани осталась довольна, так что деньги не пропали даром.

После этого мы несколько часов провели у Тиффани дома и успели подробно обсудить, что между нами происходит. Сошлись на том, что, пусть наши отношения довольно сложные и нездоровые, они очень полезны и необходимы нам обоим.

В данный момент я везу Тиффани на Променад, где у нее встреча с девочками. Мы с Дином и Джейком договорились посидеть в кафе неподалеку, на бульваре Санта-Моника, так что, судя по всему, в какой-то момент мы соберемся все вместе.

– Высади меня у магазина «Нордстром», – просит Тиффани наигранно жизнерадостным тоном.

Она надевает темные очки и, вытащив из подаренной мной сумочки телефон, самозабвенно делает селфи, сексуально надувая подкрашенные губки. В машине открыты все окна, и ветер треплет ее светлые волосы.

– Ладно, Бритни Спирс. – Закатываю глаза и кладу руку ей на бедро. Тиффани это любит, я знаю. – Думаю, у тебя уже достаточно фоток. Подбираешь новую аватарку?

– Заткнись, Тайлер. – Перестав кривляться перед камерой, Тиффани прячет мобильник в сумочку и указывает вперед. – Останови вон там.

Мы уже совсем близко от Променада: едем по Второй улице. Сегодня четверг, самый разгар рабочего дня, но здесь полно народу. Солнце припекает сильнее, чем обычно, вот люди и высыпали на улицу.

Послушно торможу у тротуара напротив «Нордстрома». Тиффани отстегивает ремень безопасности, сдвигает очки на затылок и, лучезарно улыбаясь, поворачивается ко мне.

– Пожалуй, я тебе верю. Ты не станешь снова меня обманывать. Мне бы ужасно этого не хотелось. – В ее приторно-сладком голоске слышится скрытая угроза. Свои слова она сопровождает жеманными, кокетливыми жестами. – Ну что, теперь у нас все по-прежнему?

– Конечно, Тиффани. Этого-то я и хочу. – Старательно растягиваю губы в самой обаятельной улыбке. Наверное, никогда мне не удавалось так хорошо притворяться.

Подавшись вперед, Тиффани впивается в мои губы, а я едва сдерживаюсь, чтобы не отшатнуться. Заставляю себя действовать, как обычно, словно вчера у меня ничего не было с Иден. Нехотя отвечаю на поцелуй Тиффани – такой грубый, властный, лишенный страсти и остроты. Целоваться с Тиффани пресно и скучно. Даже не знаю, как мне раньше могло это нравиться? С Иден все по-другому…

Чтобы Тиффани не рассвирепела, выжидаю несколько секунд и довольно резко отстраняюсь от нее.

– Надеюсь, тебе было приятно. На большее пока не рассчитывай. Сначала ты должен вновь завоевать мое доверие, – заявляет Тиффани, пронзая меня взглядом.