Причуды любви - Джейн Фэйзер

К счастью, остальные гости проявили такой интерес к пари, что обмен резкостями между Ратерфордом и Деверо прошел не замеченный никем, кроме Мерри, которая сочла предложение Деверо возмутительно дерзким. Она совсем не была уверена, что желает быть предметом столь оживленной дискуссии, хотя впрямую о ней не было упомянуто ни словом. Присутствующие к тому времени заговорили о невозможности новичка всего за семь дней приобрести опыт, достаточный для того, чтобы соревноваться с бывалым наездником, и со всех сторон сыпались предложения относительно наилучшего метода обучения.

Дэмиен, без труда прочитав негодующие мысли Мерри, окинул ее оценивающим взглядом.

— А что скажет леди?

— Я должна выиграть скачки? — нахмурилась Мередит. Вопрос долго обсуждался, и наконец было решено, что ей следует хотя бы не отстать от соперницы в искусстве править, чтобы Ратерфорд и Стентон выиграли пари. Кроме того, каждый имеет право ставить за и против, после того как в конце недели оценит ее умение.

— Я видела лошадей леди Маргарет, — задумчиво заметила Мередит. — Вряд ли я смогу держаться вровень с ее экипажем, не говоря уже о том, чтобы перегнать с той парой, которой правила сегодня.

Она бросила на Ратерфорда вызывающий взгляд.

— Если я выиграю первое пари, — объявил он с веселыми искорками в глазах, — можете взять моих гнедых.

— Прекрасное предложение, Ратерфорд, — одобрил герцог. — Если Дэмиен не посчитает леди Блейк способной сдержать его лошадей к концу недели, он проигрывает пари, поскольку ни за что не захочет ими рисковать.

Обо всем было договорено, но за эту неделю Мередит не раз пожалела о своем согласии. Дэмиен оставался неизменно вежливым и невероятно терпеливым, но к тому же и безжалостным педантом, готовым на все, чтобы добиться совершенства. Его ученица должна стать не просто хорошей, а идеальной наездницей и уметь править не только парой, но и четверкой. Целыми часами она упражнялась с кнутом, обучаясь действовать легким поворотом запястья, тренировалась собирать поводья и с небрежной элегантностью вновь распускать, правила резвыми лошадьми из конюшен Ратлендов, но Дэмиен по-прежнему отказывался дать ей своих гнедых. Зато по сто раз показывал, как огибать любой угол и въезжать в любые ворота, не зацепив столба даже краешком коляски.

— Пусть только эта неделя кончится! Никогда больше не возьму в руки поводья, — грозилась Мерри, вот уже в десятый раз за полчаса отводя лошадей на узкую дорожку, отходящую от аллеи. — Даже в постели ты вспоминаешь об очередном приеме, который забыл показать.

Дэмиен усмехнулся, но тут же строго велел:

— Подай немного вправо.

— Почему это так чертовски важно для тебя? — досадовала Мерри, рассеянно опуская руки. Лошади мгновенно перешли на рысь. Мерри красочно выругалась, снова натягивая поводья.

— Будь это мои гнедые, они понесли бы, — с невыносимым хладнокровием сообщил Дэмиен. — Ты не должна ни на минуту ослаблять внимания.

Мередит прикусила губу, чтобы не раскричаться.

— Ты мне не ответил.

— На это есть две причины. Первая: если я что-то делаю, то делаю основательно. И вторая… Отдай мне на минуту поводья.

Он перехватил у нее поводья и все тем же бесстрастным тоном продолжал:

— Во-вторых, я крайне заинтересован в твоем успехе, как и во всем, что может упрочить твое положение в обществе.

Хорошо, что Мерри отдала ему поводья: в своем нынешнем состоянии она бог знает что натворила бы!

— Как мне доказать, что я никогда не смогу принадлежать к твоему миру? — отчаянно вскрикнула она. — Игра, приключение, развлечение, все, что может длиться несколько недель! Но я никогда не сумею стать настоящей герцогиней и скоро задохнулась бы под грузом запретов и ограничений, да к тому же опозорила бы тебя.

— Понять не в состоянии, как это можно одновременно задохнуться и опозорить меня, — заметил Дэмиен.

— Ты знаешь, о чем я. И нечего притворяться, будто не понял! — возмутилась она.

— Если ты немного успокоишься и поразмыслишь, дорогая Мерри, поймешь, что ты и так на верном пути к тому, чтобы стать герцогиней. Вряд ли Джералд Деверо так явно заинтересовался бы тобой, не займи ты в обществе подходящего места, — терпеливо втолковывал Дэмиен, искоса поглядывая на нее. Он давно искал возможности предупредить Мерри, и теперь оставалось ждать, что за этим последует.

— Какое отношение имеет ко всему этому Деверо? — вскинулась Мерри.

— Очень отдаленное, — пояснил собеседник, — если не считать того, что он исполнен решимости добиться твоего расположения и даже не дает себе труда скрыть это.

— Ты обвиняешь меня в нескромности?

— Я ни в чем тебя не обвиняю. Просто объясняю тебе, что слухи уже поползли. Ничего особенного пока, но тебе не мешает впредь быть осмотрительнее и не поощрять его.

— Ну да, герцогини, разумеется, всегда крайне благоразумны, — прошипела Мередит и, подув на серебряную пуговицу манжеты, принялась яростно тереть ее перчаткой. — Они не крадутся по коридорам среди ночи в комнату любовника.

Она повернула запястье к солнцу, чтобы убедиться, что пуговица блестит.

— Почему же? — усмехнулся Дэмиен. — Просто я думаю, что, будь ты герцогиней, тебе не понадобился бы любовник.

— О, ты мелешь чушь! — фыркнула Мередит. — Или позабыл, что я контрабандистка? Небольшое препятствие, но, боюсь, труднопреодолимое.

— Сейчас ты никакая не контрабандистка, — возразил Ратерфорд.

— Пока нет, но буду.

Губы Дэмиена раздраженно сжались, но ответа не последовало.

— Ты не можешь жениться на женщине с таким прошлым, — снова заговорила Мерри. — Подумай, какой разразится скандал, если о моих занятиях когда-нибудь узнают, а это вполне вероятно: немало людей в деревне знают о том, кто я на самом деле. А если еще и раскопают пещеру и подземный ход, меня просто повесят.

— Я готов рискнуть.

— Ну а я — нет.

Оба замолчали.

— Не хочу участвовать в скачках! — объявила наконец Мередит. — Можешь сказать всем, что я безнадежна и никогда не стану настоящей наездницей.

— И погубишь мою бессмертную душу! — воскликнул Дэмиен. — Дорогая, ты оставишь Маргарет Пикеринг далеко позади, а когда вернемся в Лондон, будешь восседать в фаэтоне, запряженном парой!

— Не желаю!

— Не капризничай, Мередит! — посоветовал он. — Это тебе не идет, и к тому же я совершенно нечувствителен к истерикам. Кроме того, этим ты только навредишь себе.

Мерри втайне соглашалась с ним, но не собиралась показывать виду, что он прав.

В субботу она продемонстрировала свои навыки перед восхищенной аудиторией. Его светлость отказался сидеть рядом, заявив, что совершенно уверен в способности леди Блейк справиться с лошадьми, и лишь он один знал о том, что ладони его взмокли и ручейки пота стекают по спине.