Без ума от любви - Дженнифер Эшли

Йен почти не мог говорить. Сердце у него стучало, дыхание было частым, но он не испытывал никакого удовлетворения. Однако это было прекрасно. Он поцеловал ее еще раз, затем достал для обоих полотенца.

— Спасибо тебе, — прошептал он.

Кто-то нетерпеливо постучал в дверь. Бет ахнула, но Йен спокойно отбросил в сторону полотенце, застегнул брюки и сказал:

— Войдите.

В комнату вошел Мак. Лицо Бет вспыхнуло, но Йен нисколько не стыдился того, что его застали в расстегнутой рубашке и с сидевшей у него на коленях женой.

— Этот чертов инспектор пришел, — сказал Мак. — Я пытался вытолкать его за дверь, но он настаивал, что вы посылали за ним.

Йен заворчал, но Бет поспешила вмешаться:

— Все верно. Я пригласила его.

Она чувствовала на себе тяжелый взгляд Йена, а Мак спросил:

— Разве нам все еще не хватает его общества?

— Я хотела спросить его кое о чем, а поскольку вы не позволяете мне выходить из дома, я была вынуждена позвать его сюда.

Йен прищурился.

— Тебе помог Керри.

Бет начала сползать с его колен.

— Спустимся вместе вниз, — быстро сказала она. — Мы оба поговорим с ним.

Йен крепко обнял ее за талию.

— Пришлите его сюда.

— У нас не вполне приличный вид.

— Ему придется смириться с тем, как мы принимаем его. Ты еще не вполне здорова, чтобы одеваться ради него.

Бет подчинилась, зная, что если Йен прикажет лакеям выбросить Феллоуза на дорогу, они послушаются его, а не ее. Мак пожал плечами и отошел в сторону. Бет пыталась пригладить волосы, выбившиеся из косы.

— Я, должно быть, выгляжу как куртизанка, только что принимавшая своего любовника.

— Ты прекрасна, — сказал Йен.

Он лишь слегка придерживал ее, но она знала, что его руки сомкнутся как клещи, если она попытается встать и уйти.

Дверь снова распахнулась, и она услышала, как Феллоуз перевел дыхание.

— Действительно, это просто невероятно.

Феллоуз держал за спиной руки со шляпой. Рядом с ним стоял Мак, сложив на груди руки, как будто не хотел выпускать из поля зрения Феллоуза.

— Прошу прощения, инспектор, но мой муж не позволил мне встать и принять вас так, как и положено хорошей хозяйке дома.

— Да ничего. — Феллоуз чувствовал себя неловко, стоя посередине комнаты, отводя глаза. — Вам уже лучше, миледи? Я очень огорчился, узнав, что вы тяжело больны.

Несмотря на произнесенные инспектором слова, в тоне его не было сожаления.

— Спасибо, — сказала Бет, смягчая свой тон. — Итак?

— Я слышал все о вашей теории. Относительно Лили Мартин, — сообщил Феллоуз. — Я обыскал комнаты миссис Палмер и нашел фотографию Салли Тейт, которую хранила Лили. На обратной стороне было написано «от Салли с любовью». Еще нашлось письмо от Салли, адресованное Лили, спрятанное за рамкой фотографии.

— Письмо? Что в нем говорилось?

— Это было любовное письмо, написанное неграмотно, но смысл его был ясен. Лили перечеркнула написанное и сверху написала: «Ты это получишь».

— И этого достаточно? — спросил Йен.

Феллоуз потер лоб.

— Это должно было произойти, не так ли? Скотленд-Ярду нравится такое решение, потому что оно отрицает всякую связь с вами, властными и гордыми лордами. Но ваши имена есть в моем отчете, который может прочесть любой.

Мак усмехнулся:

— Как будто так уж интересно копаться в полицейских досье.

— Журналисты сумеют использовать вас, — сказал Феллоуз.

— Они обычно так и делают, — спокойно произнес Йен. — Они не остановились и никогда не остановятся.

— Когда в газетах пишут о властных и гордых, они лучше раскупаются, — сказала Бет. — Я ничего не имею против, когда люди знают правду, инспектор. Йен не совершал этого, как не совершал этого и Харт. Вы все время лаяли не на то дерево.

Она одарила инспектора ослепительной улыбкой, он в ответ сердито посмотрел на нее. Находясь в этой комнате, он чувствовал себя весьма некомфортно, но Бет не сочувствовала ему. Он заслужил это тем, что по его вине Йену пришлось много страдать.

Феллоуз не мог заставить себя посмотреть в глаза Бет и Йену, поэтому не сводил глаз с Мака.

— Вы, Маккензи, может быть, не совершали убийств своими руками, но вы по горло увязли в этом деле. В следующий раз вы перейдете грань, я буду ждать и поймаю вас. Обещаю, что на следующий раз я перехитрю вас и посажу в тюрьму.

Его лицо побагровело, под тугим воротником пульсировала вена. Мак удивленно поднял брови, а Йен, уткнувшийся в волосы Бет, не обратил на него никакого внимания.

Бет высвободилась из объятий Йена и опустила ноги на пол. Она все еще немного пошатывалась, но оперлась о крепкое плечо мужа, чтобы твердо стоять на ногах.

— Вы оба должны отнестись к нему серьезно, — указала она пальцем на Феллоуза. — А вы не арестуете их всех. Вы оставите их в покое и найдете настоящих преступников.

Наконец Феллоуз взглянул на нее, его гнев оказался сильнее смущения.

— Это я-то?

— Вашей одержимости пришел конец.

— Миссис Экерли…

— Мое имя леди Йен Маккензи. — Бет протянула руку за спину Йена и дернула сонетку. — И с этих пор вы будете делать все так, как я вам скажу.

Феллоуз побагровел.

— Я понимаю, вопреки моим наилучшим усилиям они одурачили вас. Но скажите, почему мне нельзя разоблачить их неправедные поступки, их безответственную эксплуатацию, злоупотребление властью и манипуляции с самыми высокопоставленными в стране, рассказать, как они…

— Достаточно. Я вас поняла, но вы должны остановиться, инспектор.

— Почему?

Бет улыбнулась ему:

— Потому что я знаю вашу тайну.

— Какую тайну?

Феллоуз прищурился.

— Глубоко скрытую тайну. Кейт, принеси тот самый сверток, то, что ты купила на днях, будь добра.