Отпуск на двоих - Эмили Генри

Так что я просто сказала ему идти первым. Алекс кивнул, немного помедлил, словно хотел что-то сказать, но в конце концов молча развернулся и скрылся в ванной, чтобы принять долгий горячий душ.

Футболка и волосы у меня уже успели высохнуть, и когда я вышла посидеть на балконе (к счастью, не затянутом в пластик), то увидела, что он тоже уже по большей части сухой.

Не осталось никаких признаков того, что всего несколько часов назад прошел дождь, словно его и не было.

Разве что губы у меня опухли, а тело ощущалось куда более расслабленным, чем всю прошлую неделю. Ну и воздух немного посвежел.

– Можешь идти, – раздался голос у меня из-за спины.

Я обернулась, и Алекс стоял прямо передо мной: чистый, обернутый полотенцем и абсолютно великолепный. Пульс у меня тут же участился, но мне пришлось подавить свое желание – сейчас я была слишком грязной.

– Класс! – сказала я, пожалуй, слишком громко.

Мягко говоря, я не слишком люблю принимать душ.

Мне нравится быть чистой. Сам процесс тоже доставлял удовольствие. Но вот все дополнительные процедуры меня угнетали. Сначала нужно было расчесать спутавшиеся волосы, потом, когда я помылась, нужно было заставить себя встать на потрепанный коврик, прикрывающий кафельный пол, затем высохнуть, снова расчесать волосы… Я все это ненавидела и поэтому ходила в душ трижды в неделю, в то время как Алекс делал это дважды в день.

Но сейчас я получала от душа необыкновенное удовольствие.

Просто стоять в холодной ванной под горячими струями воды, наблюдая, как в слив серыми ручейками утекает грязь, – это было воистину живительное ощущение. Втереть в волосы шампунь с кокосовым ароматом, умыть лицо пахнущим зеленым чаем гелем, а потом побрить ноги бритвой – это уже чувствовалось просто божественно.

Пожалуй, так долго я не проводила в душе уже много месяцев, и когда я наконец вышла из ванной, чувствуя себя словно рожденной заново, Алекс уже спал на одной из кроватей прямо поверх одеяла. Свет он так и не выключил.

Я замялась, не зная, какую кровать выбрать. Вообще-то обычно я любила раскинуться на большой кровати в полном одиночестве, но сейчас мне по большей части хотелось свернуться рядом с Алексом, положить голову ему на плечо, вдохнуть его чистый бергамотовый запах и, может, немножко помечтать о том, что мы будем делать дальше.

В конце концов я все-таки решила, что будет странно предполагать, что он хочет разделить со мной постель только потому, что мы один раз переспали.

Когда между нами в прошлый раз случилось хоть что-то отдаленно похожее, никакого совместного сна в кровати у нас потом не было. Потому что потом вообще начался сущий хаос.

И я была полна решимости не допустить подобного снова. Не важно, что случилось – или только случится – между нами в этой поездке, я не позволю этому разрушить нашу дружбу. И я не буду делать никаких предположений о том, что сейчас происходит, и я не буду давить на Алекса своими надеждами.

Я накинула ему на плечи покрывало, выключила свет и легла в пустую кровать.

Глава 29

Три летних сезона назад

«Привет», – написал мне Алекс за вечер до того, как мы должны были улететь в Тоскану.

«Тебе привет», – ответила я.

«Можно с тобой поговорить минутку? Хочу кое-что прояснить».

Я сразу же подумала, что он хочет отменить поездку, что на деле не имело никакого смысла.

За долгие годы наше путешествие впервые не предвещало абсолютно никаких проблем. Мы оба находились в постоянных отношениях, наша дружба была крепче, чем когда-либо, и я никогда еще не была так счастлива.

Я встретила Трея спустя три недели после того, как отболела пневмонией. Спустя еще месяц Алекс вновь сошелся с Сарой. Он уверял, что в этот раз все складывается гораздо лучше, что они друг друга понимают. И, что очень важно, на этот раз она наконец-то начала относиться ко мне с теплотой. Алекс и Трей виделись несколько раз, и они тоже неплохо поладили. Так что я в очередной раз благодарила небеса, что мы с Алексом не попытались перевести отношения в другую плоскость.

Я начала было писать ему ответ, но быстро решила, что лучше будет позвонить, раз уж я сидела на балконе одна и дома никого не было. Трей еще не вернулся из бара «Хороший мальчик», но я пришла домой пораньше, потому что меня начало подташнивать – верный синдром приближающейся мигрени, с которой следовало справиться до нашего отлета.

Алекс ответил после второго гудка.

– Все в порядке? – спросила я. Где-то на заднем фоне защелкал сигнал поворотника. Ладно, возможно, мы снова вернулись к разговорам в машине по пути в спортзал, но в последнее время мне казалось, что дела и правда идут неплохо. Во-первых, Алекс с Сарой вместе подписали мне поздравительную открытку на день рождения. И рождественскую тоже. А еще Сара не только подписалась на мои соцсети, но и даже иногда лайкала мои фотографии – и даже комментировала их с помощью маленьких сердечек и улыбающихся смайликов.

Так что я искренне считала, что у нас все хорошо. До этого момента. Потому что Алекс даже не поздоровался в ответ, а сразу перешел к насущному вопросу:

– Мы же не делаем ошибку, правда?

– Гм, – ответила я. – Что.

– Я про всю эту совместную поездку на четверых. Меня это напрягает.

Я вздохнула.

– Почему это?

– Не знаю. – В его голосе чувствовалась тревога. Я живо представила себе, как он морщится и нервно тянет себя за волосы. – Трей и Сара всего один раз виделись.

Летом мы с Треем полетели в Линфилд – я хотела познакомить его с родителями. Папу совершенно не впечатлили ни его татуировки, ни дыры в ушах, который остались после того, как в семнадцать лет он решил поставить себе тоннели, ни то, как он оборачивал любой вопрос папы против него самого, ни то, что у Трея не было высшего образования.

А вот маме понравились его манеры, и стоило признать, они действительно были на уровне. Хотя, полагаю, большую роль в ее симпатии сыграло сочетание внешности Трея с его манерой говорить такие приятные вещи, как: «Отличный торт, миссис Райт!» и «Помочь вам с