Нельзя быть такими - Сергей Александрович Аредаков

– И что, вы частенько так отдыхаете на природе?

Вопрос был задан Уне и полукровка, так же беззаботно, сразу ответила:

– Бывает иногда, хотя хотелось бы почаще уединяться от мерзкого общества людей. Двуногие твари, которые мнят себя разумными существами, на самом деле являются самыми свирепыми и кровожадными животными.

На суровую реплику полукровки никто не обратил внимания, лишь Вит погрозил ей пальцем, да пошёл к своей травяной лёжке. Его примеру последовал весь отряд, только Уна подбросила сухих веточек в костёр и безотрывно уставилась на радостные языки огня.

– Иногда мне кажется, что я вижу в огне события, которые произойдут в скором будущем – доверительно произнесла Уна.

– Очень интересно. Ну и что же ты там увидела? – тут же откликнулась Грэтхен и даже приблизилась от нетерпения узнать подробности.

Продолжая неотрывно смотреть на огонь, Уна ответила речитативом:

– Уже вторую неделю я вижу одну и ту же картину. Большое скопление людей у края волчьей пропасти и все они ждут с нетерпением, когда начнут казнить женщину. Даже не женщину, а скорее очень молодую девушку. Её хотят убить только потому, что она другой расы. Но что самое удивительное, среди этих жестокосердных существ, я сейчас увидела тебя.

– Меня!? – совершенно очумело откликнулась Грэтхен.

– Да, именно тебя. Только поэтому, я и сказала тебе об этом – Уна всё же отвернулась от пламени и требовательно посмотрела на пленницу.

– Первый раз слышу об этом месте и уж точно не планировала туда поехать в ближайшее время – искренне сообщила королева Грэтхен.

– Я однажды была в тех краях, скажу тебе честно, там довольно жуткие места. Кого собираются казнить я понятия не имею, но твёрдо знаю, что она не принадлежит расе «Теонов» и искренне презирает всех присутствующих – Уне и самой уже стало интересно, зачем её посещает такое странное видение.

– Она их совсем не боится? – удивлённо спросила Грэтхен.

– Не знаю, но перед тем, как броситься в бездну, она им крикнула, что презирает всех и плюнула в их сторону – задумчиво сообщила Уна и вытерла выступивший на лбу пот.

– А потом? Что произошло после этого? – спросила Грэт и вплотную пододвинулась к прорицательнице.

– Я точно знаю, что дальше произошло очень важное для меня событие, но какое именно так и не смогла рассмотреть, оно надёжно укрыто сумеречным пологом – Уна расстроено вздохнула и снова уставилась на пламя костра.

Спать Грэт не хотела и пока единственный бодрствующий бандит был занят созерцанием пламени, потихоньку зашла в лес и присев за толстый ствол дерева, навострила свои ушки. Никто не поднимал тревогу и не бросался в погоню за ней, даже обидно стало от такого безразличия. Неспешно справив нужду, Грэтхем вернулась к костру и стараясь не показывать своих эмоций, спросила задумавшуюся девушку:

– Почему тебя не насторожило моё исчезновение? А вдруг, я бы сбежала и оставила вас без выкупа?

– А тебя никто и не держит. Вит нам сказал, что освободил тебя и ты вольна уйти когда захочешь. Правда насчёт выкупа ты глубоко ошибаешься, его с тебя сдерут в любом случае – с лёгкой насмешкой ответила Уна.

– А вдруг, я окажусь очень влиятельной особой и стану вам не по зубам? – не менее насмешливо спросила Грэтхем.

Уна ненадолго задумалась, а потом спокойным голосом сказала:

– Окажешься нам не по зубам, да и бес с тобой. Мы от этого не обеднеем, а понапрасну рисковать нами, Вит не станет из-за каких-то фальшивых амбиций. Убьём тебя при случае, но, а если не попадёшься, то у нас и так дел по горло.

Отвечать Грэтхем пока не стала и так запуталась в логических рассуждениях, а теперь и вовсе зашла в тупик. «Вроде бы бандиты и должны в первую очередь радеть о выгоде, но нет и тут не всё как у нормальных людей»: совсем расстроилась Грэт от полного непонимания сложившейся ситуации. Ну не понимала она их и всё тут. Вращаются в высших кругах знати, судя по стилю общения, явно проглядывающейся образованности и независимого поведения, и наверняка имеют благородное происхождение. Ради чего тогда рисковали своими жизнями? Как удалось этим семерым смельчакам, выкрасть её из-под носа нескольких сотен мушкетёров? И самый важный вопрос для королевы «Великих озёр», кому они собираются продать сворованное золото? Эти вопросы она тщательно обдумывала до тех пор, пока не выбрала удачный момент и не застала Вита одного. Он уже заканчивал облегчаться по-малому, когда сзади прозвучал голос Грэтхем:

– Нам нужно очень серьёзно поговорить. Я вынуждена узнать, куда вы собираетесь девать золото.

Закончив свои житейские дела, Шнур недовольно зыркнул на девушку, но грубить не стал и заговорил в обычном стиле:

– Можем и тебе продать, нам в принципе без разницы, но …. Но ты честно расскажешь о себе и зачем тебе нужно столько золота сразу. Ещё, ты поклянёшься своими богами, что будешь хранить в тайне нашу связь до самой смерти. По-другому никак не получится, не могу рисковать своими друзьями, без особой на то надобности.

Задумчиво на него посмотрев, Грэтхем недоверчиво хмыкнула и не удержавшись, всё же спросила:

– Ты так сильно веришь клятвам людей, или это какой-то незнакомый мне ритуал? В чём здесь подвох?

– Неужели, ты сможешь обманывать собственного Бога? Зачем? Нельзя же быть такими циничными лицемерами? – недоверчиво спрашивал Вит, а сам думал о «Парящем Ангеле».

– Нельзя, нельзя – строго зацокала белка над их головами, полностью подтверждая высказывание Вита.

– Врать не стану, делала это многократно ранее, да думаю и в будущем ничего не изменится. А клятву принесу от своего имени; если нарушу данное тебе слово, то можешь считать меня ничтожеством и лишить никчёмной жизни. Такого обещания, я не давала даже собственному мужу – в голосе Грэтхем звякнули металлические нотки и даже лицом она похорошела.

– Странные вы какие-то, но тебе я поверил. Со своей стороны обещаю соблюдение договора в полном объёме, а в каком именно, сейчас обговорим вместе со всеми у костра – Вит ещё хмурился, но быстро справился со своими эмоциями и небрежно снял с себя рубашку с длинными рукавами.

Он протянул одежду девушке и весело хихикнув, вдруг добродушно сказал:

– Ты бы переоделась, а то на тебя без смеха смотреть нельзя.

– Что-то я не