Магия любви - Светлана Лубенец

Друзья! Если вы все еще со мной, то я уже могу вас так называть. Мы пережили вместе самые отчаянные моменты моей жизни. Я рассказывал все откровенно, кажется, ничего не скрыл. И вот настает момент истины. Сегодня Инга согласилась пойти со мной на первое свидание. Не прошло и двух месяцев, как я решился пригласить ее. И она согласилась! Все случится сегодня вечером. Осталось как-то пережить утро в школе: тихо, без конфликтов и провинностей, чтобы меня не оставили после уроков, не вызвали родителей к директору или не приключилась еще какая-то подлянка. В общем, от этого школьного дня я ждал лишь одного – пусть все пройдет спокойно, чтобы я мог целым и невредимым явиться на свидание. А то, как оно обычно случается в фильмах, над которыми мама рыдает: свидание назначено, а герой обязательно попадает в какую-то нелепую ситуацию. Все это будто обо мне. Порой сам чувствую себя героем какой-то комической истории. Я даже хотел не пойти в школу, отсидеться дома, но побоялся, что мама решит, будто я болен, и тогда уложит в постель – неделю нос на улицу не высунуть. С Бочкиным мне было бы спокойнее, но он на целую неделю улетел с родителями на Мальдивы. Я, конечно, был рад за друга – с уроков его отпросили, будет греться на солнышке, пока у нас здесь мороз под двадцать градусов. К тому же знал, как для Никитоса важно провести время с предками. Но мне сейчас его дико не хватало. Пришлось топать в школу одному: наше место на углу никогда не казалось мне таким пустынным и печальным. Но волновался я зря. В школе со мной не приключилось ничего плохого. Пару двоек в дневнике за невнятное бормотание у доски я не считаю. Главное, к концу учебного дня я был здоров и невредим. И вот когда уже навострил лыжи к дому, чтобы по возможности не отравиться за обедом, сзади раздался визгливый окрик. От испуга я врос в землю.

– Стой! – вопил кто-то фальцетом.

Ко мне бежал первоклашка-вымогатель. Я не мог понять, что ему еще от меня нужно? За узкими плечиками подпрыгивал огромный квадратный рюкзак: странно, что парень не заваливался на спину, надевая его. Я подумал было драпануть от вездесущего мальчишки, но не заставлять же ребенка играть в догонялки с такой тяжестью за спиной, хоть он того и достоин.

– Что нужно? – спросил сурово.

– Тебя Борис зовут? – парень пытался отдышаться.

– Борис, и что с того?

Мальчишка удовлетворенно кивнул, а затем начал хихикать: он пытался сдержать смех, но у него не получалось. А потом вдруг пропищал:

– Борис, прямо как Борис-животное! Жесть!

Первоклашка жаждал собственной смерти, не иначе. Я, конечно, понимаю, что просмотр фильма «Люди в черном» произвел на него неизгладимое впечатление, но дразнить старшеклассников – это неоправданный риск. Я уже занес ладонь над детским затылком в шерстяной шапочке, но тут парень перестал хохотать и даже присел от страха.

– Погоди! Не бей! Я же тебе послание должен передать! Я как этот… голубь с письмом, – щебетал он, шаря рукой по карманам.

– Лети, голубок! – я придал мальчишке ускорения, подтолкнув в спину.

Выслушивать дальше издевательства этого недомерка желания не было. Ведомый моим напутствием и тяготением рюкзака, первоклашка посеменил куда-то вдаль, не в силах остановиться. Ему еще повезло, что я был сосредоточен на предстоящем свидании с Ингой, а то задал бы ему по заслугам. Пока первоклашка, потерявший ориентир, крутил по школьному двору, я поскорее вышел за ограду. Но тут меня настиг Сопыгин. Час от часу не легче!

– Погуляем? – предложил он.

– Прости, дела.

Растрепать ему о предстоящем свидании с Ингой не хотелось, зачем расстраивать хорошего человека. Еще подумает, что я хвастаюсь.

– Хорошо, тогда до дома провожу, – не отставал Сопыгин.

Он начал рассказывать какую-то из последних баек про директора, но я не слушал. Все мысли были об Инге, пока не раздался знакомый крик. Этот голосок я уже прекрасно отличал – первоклашка не унимался.

– Что за дела? – Сопыгин схватил меня за плечо. – Гляди! Фирсова ребенка бьет!

Я обернулся и глазам своим не поверил. На школьном дворе Катька трясла моего первоклашку, как погремушку. В его огромном рюкзаке и правда что-то гремело, а сам мальчишка визжал, как заведенный. У Катьки же было такое зверское лицо, будто он конкретно напряг ее. Мальчишка изворачивался, крутился, пытаясь ухватить Катьку за косу.

– Убивают! – вопил он.

– Слушай, надо бы их разнять, – сказал Сопыгин.

– Точно! Скорее спасай Фирсову, – согласился я. – Этот мальчишка еще тот стервец, я его знаю…

Сопыгин рванул к дерущимся. И очень вовремя. Первоклашка как раз вцепился Фирсовой в косу, и теперь непонятно было, кто из них кого раскручивает. А уж крику стояло!.. Одного я не мог взять в голову – как Фирсова умудрилась вляпаться в эту историю? За такое к директору можно отправиться прямой дорожкой. Что подумают ее родители? Хотя им тоже пора было преподать урок, пусть знают, что их Катька и такое может! Сопыгин уже был на месте. Он буквально подхватил Фирсову на руки и оттащил от первоклашки. Мальчишка тут же бросился наутек, а Катька все еще брыкала ногами и размахивала косой. Я решил, что она в надежных руках, и, пока меня не привлекли, как свидетеля, поспешил подальше от школы. Мимо меня пронесся первоклашка, он поднывал, прихрамывал, но бежал шустро. Из оттопырившихся карманов торчало несколько мятых купюр, а еще какая-то записка, где будто было выведено мое имя. Но думать сейчас об этом не хватало времени. Перед тем как завернуть за угол, я в последний раз глянул на школьный двор. Сопыгин все еще обнимал Фирсову, а она стояла, уткнувшись носом ему в воротник. Эти двое не пропадут – сообразил я и скрылся за поворотом.