Лиловые орхидеи - Саманта Кристи

– Он тебе очень нравился, да?

Я киваю.

– Ты его… любила? – вяло спрашивает Гэвин.

– Нет, не любила, – говорю я. – Но он хотел, чтобы любила.

– И чем все закончилось? – спрашивает он.

– Мы встречались почти год. Он хотел, чтобы мы с Мэддоксом переехали к нему в Нью-Йорк. А я не хотела, поэтому мы расстались.

Гэвин вздыхает мне в волосы.

– Ты больше никому не доверяешь, да? Из-за меня.

– Что? Нет! – восклицаю я.

– Боже, мне так жаль, – говорит он, целуя меня в волосы.

– Перестань это повторять! Ты в этом не виноват, и я в полном порядке, – вру я.

Я освобождаюсь из его объятий, сажусь на край кровати и хватаю со спинки стула свой шелковый халат, надеваю его и произношу:

– Тебе лучше уйти. Иногда Мэддокс просыпается, когда ему нужно в туалет. Он испугается, если у меня будет заперта дверь.

Гэвин фыркает и быстро одевается.

– Ты когда-нибудь пустишь меня обратно, Бэйлор?

– По-моему, ты уже здесь, разве нет? – говорю я.

Он обходит постель и встает прямо передо мной.

– Я говорю не про твою постель, Бэй.

Гэвин кладет руку мне на грудь, прямо на сердце. Минуту он смотрит на меня, затем отпирает дверь и уходит.

Эхо его слов звучит у меня в голове.

– Ты когда-нибудь пустишь меня обратно?

Чертовски. Хороший. Вопрос.

Глава 38

После происшествия в школе Мэддокса прошло уже две недели. Хотя эта женщина больше не появлялась лично, она прислала еще несколько писем по электронной почте и одно письмо на мой домашний адрес. Но к сожалению, полицейская машина уехала от меня вчера, оставив меня разочарованной. Нет никакой новой информации, никаких зацепок, ничего, что могло бы помочь. Они смогли проследить, откуда были отправлены электронные письма, – но все они были отправлены с компьютеров в общественных местах. В библиотеке. В местном колледже. В аэропорту. Это неутешительные новости. Это означает, что эта женщина понимает, что то, что она делает, неправильно, и пытается замести следы.

Я стараюсь не унывать ради Мэддокса. Мы все стараемся, чтобы он жил нормальной жизнью. Ну, насколько это вообще возможно, учитывая, что он единственный ребенок в школе, рядом с которым на игровой площадке присутствует телохранитель.

В последние несколько недель я мало видела Гэвина. В прошлые выходные они с Мэддоксом ходили в поход с моим отцом, Крисом и его сыновьями.

Зато я продвинулась в написании книги. Я пролила немало слез, но и смеялась тоже немало. Это стало для меня неплохой психотерапией. Проблема заключается в том, что я все время возбуждена. В первые месяцы мы и правда много занимались сексом – особенно на весенних каникулах. Неудивительно, что я залетела, даже с презервативом. А вот постоянно испытывать сексуальное возбуждение не очень удобно, если единственный парень, которого я хочу, находится за пять тысяч километров от меня. Или идет в поход с моим отцом.

Сегодня после утреннего футбольного матча Гэвин отвез нас покататься на лошадях. Мэддокс надел свою ковбойскую шляпу, как и обещал, – вместе они выглядели просто прелестно. Потом Гэвин сказал, что вернется в гостиницу, чтобы «как следует отдохнуть» перед сегодняшним вечером. Я знаю, что он хотел пошутить, но в этих словах есть и доля правды. Все это его ужасно утомляет. Полеты. Работа допоздна. Ранние подъемы. За последние два месяца он несколько раз простужался и один раз болел ангиной. Он утверждает, что это все от микробов в самолете, но я думаю, что жизнь между двумя побережьями его истощает.

Сегодня я иду на свидание с Гэвином Макбрайдом. Не думала, что когда-нибудь снова произнесу эти слова, но вот я делаю несколько глубоких вдохов, получив от него сообщение, что он едет ко мне. Мы сегодня идем на свидание. Вдвоем. Я нервничаю, да еще как! Свидание ко многому обязывает. И я не уверена, что готова к этому. Секс – да… но все остальное, чего он хочет? Вот в чем проблема. Иногда я забываю, что Гэвин все еще женат. Женат! То есть давал клятву перед Богом и все такое. Он совершает со мной прелюбодеяние. О боже, то есть я его любовница?

Я одеваюсь и захожу на кухню. Кэлли смотрит, как я наливаю и залпом выпиваю порцию виски. Потом иду в ванную и чищу зубы.

– У тебя это не в первый раз, Бэйлор, – говорит она через дверь. – У тебя это уже было. С ним. Ты с ним уже спала. У тебя с ним общий ребенок. Но ты паникуешь из-за того, что идешь с ним на свидание?

Я приоткрываю дверь и в щелочку смотрю на нее.

– Я не паникую.

И захлопываю дверь.

– А зачем тогда виски? – спрашивает Кэлли.

Я изучаю в зеркале свое лицо и размышляю над ее вопросом. Но не успеваю придумать ответ, потому что раздается звонок в дверь. Маленькие ножки топают по коридору:

– Папа!

Я выхожу из ванной под любопытным взглядом Кэлли.

– Что?! – резко спрашиваю я, проходя мимо.

Я захожу в гостиную и вижу радостного Мэддокса. Он подбегает ко мне.

– Смотри, что папа принес!

Он показывает мне два билета.

– Это билеты на матч «Ред Буллз»! – вопит он.

Я смотрю на Гэвина.

– Ты что, не мог достать билеты на матч «Янкис»?[14] Стадион «Ред Буллз» находится в Джерси-Сити, это ужасно далеко.

Гэвин в ужасе хватается за грудь.

– Достать ему билеты на бейсбол? Ни за что! Этот парень когда-нибудь станет звездой футбола! – Он подмигивает Мэддоксу и взъерошивает ему волосы. – Мы проведем вместе целый день, дружище. Только ты и я.

Он поворачивается ко мне и оглядывает мой внешний вид. Я надела простую голубую блузку и пару модных белых джинсов с туфлями на танкетке. Я смотрю, как он меня разглядывает, и мне приходит в голову, что моя блузка такого же цвета, как и его глаза.

– Ты прекрасна, Бэйлор, – говорит Гэвин.

– Спасибо.

Я смотрю на билеты – матч в следующее воскресенье.

– Вы ужасно поздно вернетесь, – говорю я.

– Ничего, полечу на последнем самолете.

Я бросаю на него неодобрительный взгляд.

– Не волнуйся об этом, милая.

Он берет у меня из рук куртку и помогает мне одеться. Затем открывает передо мной дверь и дает «пять» Мэддоксу, когда мы выходим. Гэвин кивает Джейку, который сидит за барной стойкой в кухне и наблюдает за нами.

Прежде чем за моей спиной закрывается дверь, Кэлли