Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

– Постойте!

– Нетушки. Я вам не легкодоступная женщина. Отпустите же!

Хватка разжалась и, не глядя на Дарена, я быстро зашагала к выходу. В спину донеслось:

– На улице стемнело, вы собрались одна бродить по городу? Я провожу.

– Не стоит, – обернувшись, я подняла руки ладонями вперед. Он не был смущен ни капли, смотрел на меня пристально, чуть сдвинув брови. – Дойду сама.

Но Дарен не внял моей просьбе. Оглядываясь, я все время видела за спиной, метрах в пятидесяти, темный силуэт. Воздух наполнился влажной прохладой, но даже она не могла остудить пылающие щеки и унять бешеное сердцебиение.

Кошмар! Маньяк какой-то. Сейчас как догонит, как зажмет в темном переулке!

Я ускорялась, ускорялся и он.

Вот же… нашла на свою голову приключения. Накаркала дракона.

Выдохнуть с облегчением получилось только тогда, когда за спиной хлопнула калитка. Я прислонилась к ней и закрыла глаза.

Дарен сказал, что не спит с пьяными женщинами. А сегодня я трезва, как стеклышко, поэтому он пожелал взять то, что Танита сама когда-то настойчиво предлагала?

Или он видит во мне не ту женщину, а уже меня? Меня настоящую?

“Словно два разных человека”, – прозвучало в голове эхо его голоса.

Как бы то ни было, после случившегося я вряд ли смогу рассчитывать на его помощь. Главное, чтобы не решил отомстить за отказ.

Глава 37

Полночи я проворочалась с боку на бок, сон никак не шел. Мысли крутились то вокруг проклятой анонимки, то перескакивали на Ингеррама.

Интересно, что за методы проверки серебра существуют в этом мире? И кто написал проклятый донос?

Что если это был не Леорг? Дарен сказал, что он не полный идиот, хотя я бы поспорила. Под подозрение попадала и госпожа Мерден, хозяйка “Женских штучек”. Каким злым взглядом она меня провожала! Могла и напакостить из вредности.

А Дарен же… Он не обязан меня прикрывать, но хочется верить в его благородство. Только после этого он не оставит меня в покое, додавит и выяснит правду.

Может, этот драконистый подозревака уже выяснил, и теперь просто ждет, когда я признаюсь сама. А средство вытягивать информацию у него оригинальное! Стоило вспомнить тот настойчивый поцелуй, как щеки начинали гореть.

Не скажу, что он был неприятен. Вовсе нет. Но меня отправили в этот мир детям помогать, а не шашни крутить.

Утром, отправив двойняшек в школу, я твердо решила что-то делать. Неизвестность пугала, не было сил просто ждать решения по моим украшениям. Пока я думала, куда отправиться в первую очередь, в дверь раздался настойчивый стук, точно по ней лупили кулаками.

Глаза распахнулись от изумления, когда на пороге показались господа Стек и Морис. Они были уже не так суровы и уверены в себе, на лицах поселилось виноватое и даже затравленное выражение.

Уж не Дарен ли, застывший за их спинами молчаливым изваянием, тому виной? Наши взгляды встретились, и он кивнул.

– Госпожа Танита! – Стек прокашлялся и потер шею. – Приносим извинения за беспокойство. С вашим серебром все в порядке, позвольте вернуть украшения.

Он протянул мешочек.

– Так быстро? Сейчас ведь только утро…

Но внутренний голос зашипел: “Лучше радуйся и молчи!”

– Пусть госпожа Танита все проверит, – строго прогудел Ингеррам, и все трое прошли в лавку. – Надеюсь, ничего не утащили. Кто бы мог подумать? Испортить репутацию решили не только этой добропорядочной женщине, но и мне. Пусть только рот откроют… – и он сжал кулак. – А вы, господа, выясните, кто этот злобный завистник. За что вы вообще жалованье получаете?

Стек и Морис были смущены и недовольны, они терпеливо ждали, пока я проверяла украшения. К счастью, все было на месте, ничего не повреждено.

С души упал тяжкий груз, от облегчения закружилась голова. Меня сжирало любопытство, хотелось узнать, как все происходило. Бегло извинившись и пожелав хорошего дня, эти двое отчалили восвояси.

Но Дарен не последовал за ними, сначала постоял на пороге, потом решительно шагнул обратно и захлопнул дверь.

– Спасибо, что выручили…

– Да бросьте, это было несложно, – отмахнулся он. – Считайте, что это были извинения за мое вчерашнее поведение. Я не слишком сильно вас обидел?

Он что, переживает? Да быть того не может! Тем не менее, за маской невозмутимости я обнаружила проблеск раскаяния.

– Я вас прощаю. Но расскажите, что было? Господин Беренгер видел мои изделия? Щупал?

Дарен усмехнулся и прошел вглубь лавки.

– Переживаете? А знаете, это было даже забавно. Бедным господам пришлось подскочить среди ночи, потому что к ним заявился разгневанный я и велел объяснить, что все это значит. Какой-то проходимец посмел обвинить госпожу Таниту в том, что она использует фальшивое серебро! Которое, между прочим, продал ей лично я.

Я слушала, глядя на него широко распахнутыми глазами. А Дарен рассказывал очень театрально.

– Но пришлось соблюсти все формальности. Срочно созвали комиссию, старший Беренгер явился чуть ли не в ночном колпаке. Злой, как порождение бездны. Я запретил испытывать ваши украшения растворами, убедил всех, что это серебро самой высшей пробы – новая разработка гномов. Поэтому члены комиссии просто поставили подписи. Олберт все пытался рассмотреть, даже хотел попробовать на зуб, но побоялся. И прицепился ко мне с требованиями привезти такое же серебро для его лавки.

Теперь Дарен откровенно веселился. Глаза блестели от еле сдерживаемого смеха.

– Хорошо, что в Керлиге вас знают и уважают. А разве нет какого-нибудь легкого способа, чтобы проверить подлинность драгоценного металла?

– Там не было ни одного мага, но я ощутил, что эти предметы, – он ткнул пальцем в горку с моими украшениями. – Тоже наполнены магией. Но не стал никому говорить, потому что это только ваше дело. Сами решите, когда придет время раскрыть карты.

– Тогда мои конкуренты лопнут от зависти, – я улыбнулась.

– Я неплохо справился и сохранил ваш секрет. Может, заслужил еще один поцелуй? На этот раз по вашему желанию, – он выжидательно уставился на меня.

Из чувства благодарности я, пожалуй, была готова его даже расцеловать. И это желание пугало.

– Может, я лучше подарю вам еще один браслет?

– Расслабьтесь, я просто пошутил. Но мои вопросы к вам еще не закончились, госпожа Танита, – последнее он произнес подчеркнуто медленно. – Здесь неудобно, может, пригласите