Неправильная Сайко Аймара - Дарья Юрьевна Быкова

Уорд, помедлив, кивнул. Но взгляд его остался таким же колючим. Кажется, лорд не только возмущён, он ещё… обижен?

— Моя вина лишь в том, что я не призналась вам, — мягко сказала я. — Но поймите, я хотела жить. Мы с вами оба знаем, что признайся я, и меня бы не ждало ничего хорошего. Но всё равно, простите меня. Я старалась не быть обузой, и при любом раскладе собиралась сделать всё, чтобы вы и ваши люди не пострадали…

— У вас знак Плаща, леди Сайко, — сухо сказал Уорд, переводя тему. Надеюсь, ему просто нужно время.

— По воле лорда Руффино, — чуть склонила я голову. — Временно. Лорд заверил меня, что Плащи служат королевству, а не королю или… королеве.

— Так и есть, леди, — холодно отозвался Уорд. Эх, кажется, у меня появился ещё один враг. Буду надеяться, что ненадолго. Что он переосмыслит всё произошедшее и признает меня невиновной.

— Возможно, — сказала я, отчасти желая как-то смягчить ситуацию для Уорда, а отчасти чувствуя необходимость исправить неопределённость с королевой, — привести Её Величество в сознание поможет ритуал, который применяется для возврата одарённого в его тело…

— Её Величество не… — начал было говорить Уорд, но замолчал. Подумал, кусая губы. И, кажется, не нашёл причин, почему бы не попробовать… — Прошу простить меня, я должен идти. Леди. Лорд.

Рыжий Плащ коротко поклонился и вышел. Я посмотрела на Тайра. Наверное, мне всегда будет неловко говорить с ним о королеве. Она в его жизни куда дольше, чем я… И она важна. И так многое уже запуталось…

— Как там Бертран? — спросил некромант.

— Ужасен, — честно призналась я, передёрнув плечами. — Простите.

— Обидел? — быстро спросил Тайр.

— Пытался. — Я вообще решила быть максимально честной. — Но у него не получилось. И у неё, кстати, тоже. Почему?

Некромант чуть пожал плечами и не стал отвечать. А я протянула ему посылку от лорда Руффино:

— Вам тут главный Плащ передал. Добровольно.

— Вам, кстати, очень идёт форма Плащей, — сказал Тайр, принимая подарок. — Вам всё идёт!

У меня оставался ещё один неприятный разговор, который не стоило откладывать. Хоть и хотелось. Но, боюсь, иначе нас ждёт публичный скандал, что вообще последнее дело. Глубоко вздохнув, я постучала в дверь покоев, которые отвели Софире. Она распахнула дверь сама и застыла, уставившись на меня. Надо было бы прийти к ней в женском платье, чтобы сразу снять все вопросы, но тут даже у королевы имелась только форма Плащей.

— Айк! — воскликнула Софира. — Я знала, я…

— Молчите, — сказала я, не стараясь сделать голос ниже, и шагнула внутрь. Девушка замолчала и уставилась на меня. Кажется, и голос, и то, что я не замотала грудь, навело её на какие-то подозрения…

— Кто вы? — спросила она.

— Сайко Аймара, сестра лорда Ирка, — представилась я. И рыжая, повинуясь вбитому в голову порядку, изобразила реверанс.

— Софира, — прошептала она, глядя на меня с каким-то отчаянием и в то же время с надеждой.

— Я знаю, — сказала я, решив не растягивать часть с признанием. — Мы в вами встречались при не самых хороших для меня обстоятельствах. Я была вынуждена притворяться мальчишкой, но вы, в отличие от вашей сестры, были ко мне достаточно добры. Я не забуду. Ни то, что сделала ваша сестра, ни то, что делали вы. Также полагаюсь на ваше благородство — прошу не разглашать обстоятельства нашей встречи, и тогда история эта останется тайной: и то, что происходило в Ис-Айране, и то, о чём вы просили королеву…

Софира побледнела, покрылась пятнами, и я пожалела её — не стала добавлять, как собиралась, что благодарю её, что она проявила сознательность и, понимая, что не пара Ирку, отвергла его предложение. За брата мне до сих пор было обидно.

— Я… я отказала вашему брату! — заявила неблагоразумная Софира, видимо, не найдя, чем ещё меня уколоть, но отчаянно этого желая. Я вздохнула. У меня нет на это другого ответа. Придётся всё же благодарить.

— Знаю, и благодарю вас за скромность и сознательность.

Софира покрылась пятнами и сорвалась на крик:

— Вы… вы… вы ужасная! Совершенно непонятно, почему вас все так превозносят!

На это у меня, разумеется, тоже был ответ. Высшее общество — редкостный террариум, что уж тут.

— Не все, — доверительно сообщила я. — Те, кому я отказала, говорят, что я ужасная.

И вышла за дверь. Честно сказать, на душе было паршиво. Но если как мальчишка Айк я могла проявить благородство и не отреагировать на эмоциональные выпады обиженной девушки, как сестра лорда я не имела права пропускать уколы, это однозначно было бы расценено той же Софирой как слабость.

Разговор с Ирком вышел тоже не простым. Я рассказала многое. И про Рейджо, внебрачного сына Неймара, и что я вышла к некроманту, как единственному спасению, и он не отказал мне, и ничего, по сути, за моё спасение не потребовал, и про Софиру — что я представилась ей мальчишкой, и как Тайр за меня принял удары плетьми, и про лорда Анри, и про ужас на болотах, и ещё, и ещё, и ещё… Умолчала только об Игре — даже пытаться не стала, тело протестовало и впадало в панику от одной мысли, не желая ощутить ещё раз последствия, а также не стала рассказывать тайны самого некроманта, куда, надо сказать попала довольно приличная часть моих приключений. Ирк слушал молча, только кулаки сжимал, и, кажется, зубами скрипел, когда я про Рейджо и про плети рассказывала. А потом мы просто сидели молча на балконе и смотрели на медленно движущееся к горизонту солнце.

— Ты домой со мной не поедешь, — не спросил, а скорее сообщил брат.

— Пока нет, — согласилась я. — Прости.

— Тогда я останусь с тобой, — сказал Ирк.

Ответить я не успела. В дверь постучался и не дожидаясь ответа вошёл Уорд, и выглядел он ещё более расстроенным, чем утром, когда я подсказала ему метод возврата королевы. А за дверью маячила ещё пара Плащей. Сердце ёкнуло. Неужели что-то пошло не так? С другой стороны, хуже могло быть только если они угробили тело королевы, но тут я точно не при чём… Или королева очнулась и приговорила меня сразу к смертной казни?

— Что случилось? — спросила я. — Не получилось?

— Получилось, — сказал рыжий, бросив краткий взгляд на Ирка. Вероятно, не желая посвящать его. — Но нужна ваша… консультация.

Видимо, на моём лице отразились все мои мысли: страх и