Сварливый роман - Ния Артурс

— Я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось.

— Ты не можешь защитить ее от сплетен. Особенно от того, как ты двигаешься.

Я разочарованно провожу рукой по волосам.

Иезекииль подходит ко мне ближе. — Ты не можешь иметь все это, Алистер. В какой-то момент тебе придется сделать выбор. Чем дольше вы будете тянуть с этим, тем больше людей пострадает.

— Я ее не отдам.

— Тогда тебе лучше иметь надежный план на случай, если сделка с бэби-боксом сорвется. Потому что выбор мисс Джонс может означать конец компании.

Когда я возвращаюсь домой, я пытаюсь избавиться от тяжести, чтобы Белль не заметила. Она раскрашивает вместе с миссис Хэнсли, когда я вхожу.

Я сменяю няню и плюхаюсь рядом со своей дочерью. Мы раскрашиваем вместе, пока у меня не сводит руки судорогой, и я умоляю ее о другом занятии.

Она наказывает меня двумя сериями фильмов про принцесс, и я испытываю облегчение, когда она засыпает у меня на коленях перед финальным мюзиклом.

Я никогда не пойму этих сюжетных моментов. Почему персонажи начинают петь в случайные моменты? Это самая нереальная вещь на свете. Кому хочется петь, когда их только что похитил злой тролль?

Уложив Белль спать, я беру свой мобильный и отправляю сообщение Кении.

Холланд: Ты нормально добралась домой?

Я просматриваю последние данные на своем планшете, постоянно переводя взгляд на свой телефон.

Наконец-то я вижу уведомление.

Кения: Да. Бернард принес кофе и сэндвичи. Твоя идея?

Холланд: Подумал, что ты, возможно, проголодалась.

Кения: Спасибо.

Я улыбаюсь. Она обвела меня вокруг своего мизинца. Это должно быть страшно, но это чертовски волнующе.

Холланд: Хорошо проведи завтра время со своим отцом.

Я убираю сотовый телефон и продолжаю собирать данные.

Я не уверен, когда я засыпаю, но громкий звук разбудил меня. Пошатываясь, я скатываюсь с кровати и, спотыкаясь, бреду на кухню.

Белль встала, ее глаза сияют. Ее длинные каштановые волосы мягкими прядями ниспадают на плечи, и она подпрыгивает на кончиках пальцев ног. — Папа.

— Малышка, — я тащусь к ней, — что это был за звук?

Она указывает на книгу, перевернутую на земле. Мое сердце замирает, когда я узнаю наш свадебный альбом.

— Где ты это нашла?

Ее глаза становятся большими и круглыми. — Миссис Хэнсли спрятала это под своей одеждой в шкафу.

Я с трудом сглатываю. Няня, должно быть, вспоминала о Клэр, особенно из-за постоянных вопросов Белль о том, куда ушла ее мать.

— Вот, милая. — Я сажаю ее к себе на колени и кладу фотоальбом на пол перед нами.

— Это мамочка? — Белль показывает мизинец.

Я задыхаюсь. — Да. Это твоя мамочка.

На фотографии Клэр сияет. Ее глаза ярче изумрудов, а губы изогнуты. Она полна жизни. Полный обещаний.

— И она на небесах?

Я выдавливаю из себя — Да.

Белль похлопывает по страницам. — Могу я увидеть ее?

На глаза наворачиваются слезы, но я отказываюсь плакать. — Не сегодня, милая.

— Но я хочу ее увидеть, — ноет Белль.

— Ты не можешь, детка. — Я думаю о надгробии, где были похоронены останки Клэр.

— Я хочу! Я хочу! — Она дрыгает ногами и размахивает руками.

— Белль.

— Я хочу ее видеть! — Она визжит. — Я хочу ее видеть!

— Прекрати это, — рычу я.

Белль замолкает.

Я понимаю, что крикнула слишком громко, и мое сердце разбивается вдребезги. — Белль, прости. Я не хотел кричать.

Ее маленькие губки дрожат, она убегает от меня в свою комнату.

— Белль…

Открывается входная дверь, и раздается веселый голос миссис Хэнсли. — Алистер?

— Здесь. — Я устало выхожу к ней.

Ее глаза расширяются, когда она видит меня. — Что случилось?

— Белль расстроена. — Я делаю глубокий вдох. — Мне сейчас нужно идти в офис.

— Сейчас? Сегодня воскресенье.

Я провожу рукой по лицу. — Чем быстрее я смогу уладить лицензионную сделку, тем больше времени у меня будет с Белль.

Она вздыхает, ей явно не нравится мой ответ.

Я молча отворачиваюсь и собираюсь. Когда я заканчиваю, я прохожу мимо комнаты Белль. — Белль, милая? — Я стучу пальцами в дверь. — Папа уходит, хорошо? Но я вернусь, и тогда, может быть, мы сможем пойти поесть мороженого. А?

По-прежнему никакого ответа.

Побежденный, я падаю в гостиную. Миссис Хэнсли раскладывает одежду Белль на диване.

— Я выведу ее на небольшую прогулку. Может быть, она почувствует себя лучше, подышав свежим воздухом.

Я торжественно киваю.

— С ней все будет в порядке, Алистер.

Я верю ей на слово и встречаюсь с Бернардом внизу.

По дороге в компанию я мысленно прокручиваю истерику Белль. Как мне объяснить, что я ей сделал?

Комок подкатывает к моему горлу. Единственный способ, которым я смогу посмотреть в глаза своей дочери, — это поднять Belle's Beauty с небес. Если я смогу подарить нашей дочери здоровую, процветающую компанию, это почтит наследие Клэр. Это мое покаяние. Мой единственный шанс на искупление.

Компания пуста, когда я вхожу.

Я прохожу мимо офиса Кении, и, несмотря на напряжение моего дня, на моих губах мелькает улыбка. Должно быть, сейчас она встречается со своим отцом. Я надеюсь, что этот разговор получится лучше, чем она ожидает.

Быть отцом тяжело. Я не могу представить, чтобы Белль росла и чувствовала, что не может прийти ко мне со своими проблемами.

Моим мыслям требуется много времени, чтобы собраться с мыслями, но я, наконец, сосредотачиваюсь на работе.

Кажется, что спустя несколько минут звонит мой телефон.

Это миссис Хэнсли.

Я беру трубку. — Алло?

— Алистер! — В ее голосе звенят нотки отчаяния. — Мне жаль. Мне так жаль.

Мое тело мгновенно приходит в состояние повышенной готовности.

— Я потеряла ее.

— Что? — Я вскакиваю со стула.

— Мне так жаль, Алистер. Я отвернулась на одну секунду и…

— Где она? Где моя дочь? — Я рычу.

— Я не знаю, — хнычет миссис Хэнсли. — Она исчезла.

Мое сердце подскакивает к горлу, я вылетаю из своего кабинета и бросаюсь вниз по лестнице.

ГЛАВА 17

ЧАСЫ ПРИНЦЕССЫ

КЕНИЯ

— Привет, пап. — Мой взгляд скользит к Фелиции. — Я не знала, что вы оба придете.

— С чего бы твоему отцу завтракать без меня? — Беззаботно спрашивает Фелиция, сдвигая солнцезащитные очки на макушку.

Клянусь, я впервые слышу от нее такой снобистский тон. Фелиция всегда была ко мне исключительно добра. Здесь нет мачехи-золушки. Я до сих пор помню, как она нарядила меня на мое первое возвращение