Прощальный танец - Мира Ризман

Рениса удивлённо надломила бровь.

— Вы уверены, что я справлюсь? — высказала она свои сомнения.

— Разумеется. — В голосе Аулуса послышался лёгкий укор. — Стал бы я вам предлагать то, что выше ваших сил, моя леди?

Ощутив себя неловко, Рениса опустила взгляд, который тут же уткнулся в фарфоровую тарелку с расписными краями. Настоящее произведение искусства родом с Южных островов, и в то же время очередное напоминание о том, в какой именно мир она попала и в каком статусе. И, как бы ей не хотелось сейчас погрузиться в творчество, титулу леди следовало соответствовать.

— Я прибуду чуть позже. Вам нужно продержаться в качестве хозяйки всего-то несколько часов, — утешил её Аулус, по-видимому, заметив печаль на её лице.

— Что, если я окажусь недостаточно почтительна с важными гостями и уделю слишком много внимания незначительным? — Рениса уже не могла скрывать свои тревоги.

— Не стоит об этом волноваться. Тут всё очень просто: будьте учтивы ко всем, но помните, что только среди демонов только агни являются высшим сословием. Все остальные с вами отныне наравне. И не беспокойтесь, агни Касайрис пока недостаточно здорова, чтобы посещать подобные мероприятия.

Упоминание о Касайрис заставило Ренису нервно вздрогнуть и закусить губу. От коварной демоницы даже в столь слабом состоянии следовало ожидать подвоха. Впрочем, не стоило недооценивать и всех остальных. Демоническое общество страшнее и опаснее любого змеиного клубка.

— Моя леди, я на вас рассчитываю, — с луковой улыбкой закончил Аулус, после чего поднялся из-за стола.

«Он что, решил меня вот так проверить?» — провожая взглядом его удаляющуюся фигуру, подумала Рениса и только затем принялась изучать поданный завтрак. Рагу из моллюсков с паштетом из жёлтых муравьев украшала россыпь крошечных яиц колибри. Блюдо невероятно вкусное и исключительное, истинная роскошь достойная царского приёма. Рядом в кружке дымился терпкий змеиный чай, а чуть поодаль в красивой узорчатой вазочке алела боками клубника. Увидеть посреди зимы свежие ягоды было чем-то воистину волшебным. Но в то же время подобная щедрость вызывала вопросы. С чего бы вдруг Аулусу так баловать свою помощницу?

Хотя сомнения продолжили неустанно грызть её изнутри, Рениса поспешила разделаться с деликатесами и, доев последнюю ягоду, позвала Фариса.

— Отведите меня в залы для приёма, — попросила она и, встав из-за стола, последовала за демоном.

Длинный полутёмный коридор, казалось, не имел конца. Рениса насчитала несколько сотен шагов и три десятка дверей, прежде чем вышла в очень странное помещение. Огромное пустое пространство было залито мягким струящимся молочным светом. Белые стены тянулись ввысь к меловому своду потолка, под ногами блестел зеркальной чистотой лишённый всякого намёка на рисунок мрамор. Здесь не было окон и каких-либо ещё дверей, как и колонн и какой-либо мебели. Ей словно бы подсунули нетронутый кистью холст и теперь ожидали от неё шедевра.

— И что я должна делать? — растеряно спросила Рениса.

— Это зал Иллюзий, вам достаточно чего-то пожелать, и это здесь появится, — пояснил Фарис.

Рениса удивленно покосилась на демона. Пожелать? На миг перед её внутренним взором пронеслась ещё одна вазочка с клубникой, и уже через миг та с хрустальным звоном устроилась на блестящем полу. Поражённая Рениса склонилась над угощением, но, едва пальцы коснулись стекла, как видение растаяло, будто дымка.

— Чтобы образ сохранялся, нужно удерживать его в вашем сознании, — будничным тоном сообщил Фарис.

— Всё время? — ужаснулась Рениса, завидя кивок. — Но это же невозможно!

— Агни предполагал, что вы задействуете свой талант, — невозмутимо продолжил демон.

Талант? Рениса ещё раз оглядела странное помещение и ощущение, что перед ней чистый хост вернулось. Поддавшись этому порыву, она ярко представила мольберт, кисти, палитру и краски, и те тут же материализовались перед ней. Недолго думая, Рениса поспешила сделать первый мазок, и яркая полоса украсила потолок. За ним последовала новая, и ещё одна, и снова, а потом и вовсе вырисовался небольшой витраж. На полу тут же заиграли разноцветные блики, и огромный зал стал чуточку уютнее. Вдохновившись, Рениса быстрыми штрихами выстроила ещё несколько окон, дополнив их дорогими тяжёлыми шторами, а затем занялась внутренним устройством. В зале появились витые колонны, украшенные золотистым змеиным узором, небольшая сцена для музыкантов с ажурными подставками для нот, и площадка для танцев с замысловатой мозаикой. В глубине Рениса разместила роскошный длинный стол и резные дорогие стулья.

— А сколько будет гостей? — задала вопрос она, отвлекаясь от рисования.

— Столько, сколько вы посчитаете уместным, — уклончиво ответил Фарис.

— Но если я нарисую два стула, это же не будет приёмом! — озадаченно заметила Рениса.

— Агни полается на ваше благоразумие, — всё с той же поразительной невозмутимостью и вежливостью сообщил демон, и поспешно откланялся.

Поняв, что более точного ответа ей не получить, Рениса вздохнула и, мысленно пересчитав уже нарисованные места, на всякий случай удлинила стол, добавив ещё с десяток стульев. В конце концов, она весьма увлеклась процессом. Стараясь предусмотреть абсолютно всё, Рениса позаботилась и о великолепной изумрудной скатерти расшитой золотыми нитями, и об изящных столовых приборах, и о невероятных деликатесах и редких фруктах в серебряной посуде, и о красивых ковровых дорожках, а так же об удобных креслах для ожидающих танцев и столах для игр. Раскрашивая стены в причудливый узор, она ощущала себя архитектором царского дворца. Оглядев полученный результат, Рениса невольно заволновалась: не слишком ли помпезно? Слишком много напыщенного золотого, кричащего алого и щегольского изумрудного. Подобное сочетание больше в почёте у нагов, чем у более изощрённых и высокомерных демонов. Волнение росло, а вместе с ним появилось и острое желание всё перерисовать, но едва она потянулась к уголку холста, собираясь его снять, в зале вновь объявился Фарис.

— Гости вот-вот прибудут, леди необходимо переодеться, — напомнил он.

Дорога в комнату показалась ей слишком быстрой, словно дом решил вдруг перестроиться и нарочно убрал длиннющий коридор, заменив его лестницей. В голове то и дело рождались странные предположения и мысли. То казалось, что сам дом, как и раскрашенный ей зал, не более, чем иллюзия, то чудилось, будто он живой, словно эльфийский корабль, и в любой момент может взбрыкнуть и сбросить с себя навязанных пассажиров. Взглянув в окно своей спальни, Рениса и вовсе решила, что пейзаж, что она с таким интересом разглядывала утром, и вовсе нарисованная картина. Спустя несколько часов он ничуть не изменился, даже солнечные лучи высвечивали те же трепещущие листочки,