Немийцы - Баса

Дети — это что-то…

Тем же вечером пошла укладывать ребят пока одного, пока второго успело стемнеть, гости понемногу разбредались, а мы с Димой планировали сбежать ночью и предаться похоти в одном романтичном местечке. На острове сняла номер в подводном отеле. А можно и на берегу океана пошалить, как пойдет. А Дима знаю, что подарит. Всегда одно и тоже — трусы кружевные, лифчики, пеньюары и чулки ему подавай, можно голой, но в чулках. Не знаю, когда я последний раз себе сама белье покупала.

Только уложила малышей, вышла в темный коридор и вздрогнула, когда во тьме сверкнула белая рубашка! Знакомые руки подхватили, а я уже приготовилась кричать «помогите».

— Дурак! — буркнула ему в шею, которую покрепче обхватила, чтобы не свалиться. Дима нас в соседнюю отнес и мы уселись ласкаться и обниматься, пока свободная минутка. Но скоро надо валить на остров, подальше от гостей, но как-то не получилось встать с кровати.

И вот уже Дима без рубашки на покрывале, я в одних трусах спиной к двери, вполне готовая ко всем свершениям, крайне возбужденная на мужских бедрах. А Дима в брюках и снимать не собирался. Развалился, как повелитель, руки закинув за голову, и с улыбкой поглядывал:

— Давай… садись…

Я говорила, что от этого голоса подгибались ноги и раздвигались колени в разные стороны, и сейчас не удержалась, поэтому потерлась бедрами. Стало сильно жестко и больно от этого трения.

А потом расстегнула ширинку, взяла твердый член, отодвинула мешающую ткань своего белья и аккуратно села позволяя, себя раздвигать изнутри, до упора растягивать нежную кожу. Я вся мокрая…

Стук в дверь заставил испуганно подняться с Димы. Мы дверь не закрыли, но слава всевышним, догадались не открывать. Невольно опять вжалась в Диму грудью.

— Эй! Вы там! Гости уходить собрались, прощаться будете? — мой тупой братец любил всегда мешать.

— Да твою мать… — пробубнил Дима мне в грудь еле слышно, дышал хрипло, да я и не лучше.

Какое прощаться, пусть катятся. Созвонимся позже!

Дима озвучил мои тайные мысли:

— Почему весь мир не может взять и испариться!? — чуть громче спросил у двери и рукой повел, замок закрывая. — Не мешай людям любить друга друга!

А потом почувствовала, как между ногами поправили вновь ткань белья, освобождая влажное и пылающее от жара влажное местечко. Дима всегда стремился согреться этим теплом внутри меня.

— Правильно я сказал? — чуть с придыханием спросил, с перерывом после каждого слова, целуя меня. Членом водил мне между ногами, словно дразнил, поглаживал, чтобы я сильнее раззадорилась.

— Д… да, — невольно сорвалось, а потом меня насадили, раздвинули максимально, окунаясь в мое тепло.

К бастардам весь этот мир! И пусть хоть революция будет в Арзонте я не слезу с Димы сейчас. А он не отпустит меня, будь хоть землетрясение в доме, ухитрится завершить как-нибудь дело.

— Вот такие мы эгоисты да, любимый? — спросила.

Пальцами водила по мягким волосам мужа. А Дима пытался губами закусить грудь, которая то поднималась, то опускалась перед его глазами, пока я руководила процессом нашего очень яркого и неспешного слияния тел.

Прекрасные мы половинки…