Змейка и крылья ночи - Карисса Бродбент

– Не смей, – резко сказал Райн. – Не смей говорить о ней в таком тоне.

Мгновенно воцарилось молчание.

– Прошу прощения.

Но, судя по тону, она вовсе не сожалела о сказанном.

Я сделала еще один шаг, и половица застонала, выдав мое присутствие. Три пары глаз повернулись на меня: Райна – невозмутимо-приветливые, Кайриса – откровенно любопытствующие и Кетуры – резкие и колючие.

Я кашлянула и поспешно сбежала по ступеням.

– Нам пора возвращаться, – сказал мне Райн. – Не хочется застрять снаружи Лунного дворца, когда начнется восход. – Он повернулся к Кетуре и Кайрису. – Передайте рагу Мише. Я скоро опять наведаюсь.

И, не сказав больше ни слова, вывел меня за дверь, подхватил на руки и поднялся в воздух.

Мы летели в молчании.

– Ты все это слышала? – спросил он наконец.

Конечно он понял. Я даже не стала отрицать.

– Благодаря тебе это было легко.

– Кетура тревожится и злится. Как и многие сейчас. Поэтому она слегка… несдержанна.

Мне показалось, что он тщательно подбирает слова.

– Если бы я огорчалась оттого, что меня называют домашней зверушкой Винсента, или его шлюхой, или кем-то еще, как им захочется, мне некого было бы винить, кроме самой себя. Да ты сам ведь меня так называл!

Райн долго молчал. Мы оба понимали, что спорить тут не о чем.

– Жена Кетуры – в Салине, – сказал он. – Кетура за нее боится. Времена ненадежные.

Салине. От упоминания этого названия у меня заныло в груди – сочувствием и чем-то гораздо более горьким.

Я тоже переживала за Салине.

– Я оттуда родом, – сказала я. – Из Салине.

– Ты?

– Там Винсент меня нашел. В человеческих кварталах. Когда усмирял бунт. Я хочу…

Раньше мне никогда не случалось произносить это вслух. Никому, кроме Винсента. Даже с Иланой я не делилась моей наивной, хрупкой мечтой.

Я потерла колечко на мизинце.

– Хочу туда когда-нибудь вернуться, – сказала я. – Погляжу, остался ли кто-нибудь из тех, кто меня тогда знал. Семья или… да кто угодно. Не важно.

Мы помолчали. Я не могла заставить себя посмотреть на него.

– Что? – спросила я. – Думаешь, это сказка?

«Сказка». Так же я сказала о его надеждах на будущее маленькой девочки, которую он спас, – той, что так сильно напомнила мне меня саму.

– Нет, – сказал он. – Я думаю, что семье, которую ты покинула, очень повезло, что ты у нее была.

Я расплылась в улыбке, но пожала плечами, испытав неловкость от такого комплимента.

– Кто они? – спросила я, меняя тему. – Кайрис и Кетура?

– Друзья, – ответил он.

Я выгнула шею и оглядела его скептическим взглядом, который он, должно быть, почувствовал, потому что посмотрел на меня так же:

– Что?

Они не были «друзьями». Я это сразу поняла. Сначала не знала почему, а потом поняла, что теперь знаю, как выглядит Райн, когда общается с людьми, которых считает друзьями. Мише. Даже… даже, может быть, я.

От моего пристального взгляда он усмехнулся:

– Ладно. Они… может быть, правильнее назвать их старыми соратниками. Я бы не пошел с ними пить пиво, но я им доверяю.

В это я поверить была готова. Не стал бы он отправлять Мише в таком беспомощном состоянии к тому, в ком не был бы абсолютно уверен.

Но – «соратники». То ли это слово? Кетура извинилась очень быстро, хотя с явной неохотой.

– Ты ими командовал?

Райн, кажется, поразился, и я была этим очень довольна. Приятно, что я еще могу удивлять его так же, как он продолжает удивлять меня.

– Да, – сказал он. – Так и было. Принцесса, да ты соображаешь.

– Когда?

– Давно. Мы были… ну… частной охраной, можно так выразиться.

А вот это уже любопытно. Я знала много вампирских правителей, располагавших собственными вооруженными отрядами. За ними повсюду таскались группки массивных бойцов с каменными лицами. Я с трудом могла себе представить Райна одним из них. Они были такими заурядными, а он… совсем наоборот.

– «Можно так выразиться»? – дотошно уточнила я.

– Так будет точнее всего, – ответил он тоном, который пресекал дальнейшие расспросы.

Мы помолчали. Я смотрела, как под нами убегают дюны и крошечные городки, поблескивая серебром под ласковыми касаниями луны.

Ни с того ни с сего Райн сказал:

– Я так больше про тебя не думаю.

– Хм?

– Что ты ручная зверушка Винсента, или его шлюшка, или как там. Может, вначале и думал, но не сейчас. Я просто… Я хочу, чтобы ты знала.

У меня сжалось горло.

Смешно сказать, но это прозвучало ценным признанием и оказалось неожиданно приятно: что меня определяют не через отношения с Винсентом. И я знала, что, хорошо это или плохо, но Райн действительно так думал.

– Я должна поблагодарить тебя, что не называешь меня шлюхой? – невозмутимо спросила я.

– Орайя, да провались ты! – фыркнул он, покачав головой. – Айксовы титьки. Я пытаюсь сказать что-нибудь хорошее.

– Как мило.

Я сделала вид, что закатываю глаза. Но когда разговор иссяк, я чуть поглубже угнездилась в объятия Райна.

Глава тридцать шестая

На следующую ночь двери Лунного дворца оказались заперты снаружи.

Винсент уехал, поэтому вместо его подарков я собиралась отправиться в город и поискать для мечей еще яду, на всякий случай. Но когда я попыталась выйти, главная дверь только лязгнула. Я подергала другую, потом еще одну. Ни одна не открылась. И окна тоже.

Когда я так быстро вернулась в комнаты, Райн, который сидел и чистил свой меч, вопросительно на меня взглянул.

– Все заперто, – пояснила я. – Двери. Окна.

Его лицо стало каменным. Он вложил меч в ножны и вышел. Вернулся через несколько минут с графином и корзиной фруктов и хлеба.

– В зале для пиров пусто, – сказал он, – вот все, что есть.

Хлеб и фрукты, и еще то, что мы припасли в этих апартаментах, – на этом продержусь по крайней мере я. Но кровь? В графине было не больше стакана.

Мы с Райном переглянулись, думая об одном и том же. Если Лунный дворец запер нас внутри, это означало, что он намерен морить нас голодом. А голод пугал нас обоих, хотя и по совершенно разным причинам.

– У тебя ведь еще есть? – спросила я, кивнув на графин.

Они с Мише припрятывали кровь с начала турнира, но… Неизвестно, сколько уцелело после нападения.

– Вполне, – глухо сказал он. – Кое-что мы потеряли при пожаре, но… Мне хватит. Поделю на порции.

Я с облегчением расслабила плечи. По крайней мере, если у Райна хватит крови, чтобы продержаться,