Дикий альфа - Си Джей Праймер

Его губы хмурятся, как будто я оскорбила его даже вопросом.

— Конечно, это было реально, — рычит он. — Были вещи, о которых мне следовало быть более откровенным, но я никогда не лгал тебе, Ло. Не о том, что я чувствую, никогда о нас.

Он скользит рукой между нами, обхватывая мою щеку своей теплой, шершавой ладонью.

— Это прямо здесь, то, что есть у нас с тобой? Это причина, по которой я заключил эту сделку сегодня. Потому что любовь к тебе заставила меня взглянуть на мир по-другому, и пришло время сделать шаг вперед и стать тем мужчиной, которого ты действительно заслуживаешь.

Слезы наворачиваются на мои глаза, когда я наклоняюсь навстречу его прикосновениям, впитывая его слова, как кислород.

— Я люблю тебя, Ло Андерсон, — заявляет Хави, глубокий рокот его голоса, вибрирующий из его груди, проникает в мой собственный. — И что бы ни случилось дальше, это никогда не изменится.

— Тогда отметь меня, — выдыхаю я, обвивая руками его шею и притягивая ближе, пока не могу прижаться лбом к его лбу. — Сделай меня своей, и они не смогут тебе отказать. Им придется принять тебя.

— Я не могу просить тебя об этом, — бормочет он, отодвигаясь.

Я убираю руки с его шеи и обхватываю его лицо, серьезно глядя в глаза.

— Ты не просишь. Я тебе это приказываю.

Его брови хмурятся.

— Почему?

— Потому что я знаю, кто ты на самом деле, Хавьер Круз, и я не хочу потерять тебя, — говорю я, напряжение в моем голосе окрашено отчаянием.

Я провожу большими пальцами по щетине на его подбородке, удерживая его в плену своего взгляда.

— Ты сказал, что любишь меня.

— Я действительно люблю тебя, — шепчет он. — Это было по-настоящему, Ло, все это.

Я наклоняюсь ближе, пока наши губы не соприкасаются.

— Тогда докажи это.

Хави бросается вперед, захватывая мой рот в настойчивом, требовательном поцелуе, от которого у меня подгибаются колени и пальцы ног. Это тот поцелуй, который врезается в твою память в тот момент, когда он происходит — каждый изгиб его губ и движение языка вторят чувствам, которые он только что сказал мне, как будто он пытается запечатлеть эти слова в самой моей душе. Он любит меня. Это реально. И, черт возьми, я не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.

На меня не похоже быть безрассудной и импульсивной, но ради этого мужчины, ради этого чувства, которое я испытываю, когда нахожусь рядом с ним, я готова отбросить осторожность. Я не колеблюсь, когда он снимает с меня одежду, не сопротивляюсь, когда он несет меня к кровати и укладывает на нее. И когда он устраивается между моих ног, прижимая головку своего члена к моему центру и толкаясь внутрь, я никогда не чувствовала себя такой завершенной. Я наслаждаюсь растяжкой, ощущением наполненности, когда он толкается между моих бедер, зная наверняка, что судьба не совершила ошибки, когда поставила этого мужчину на моем пути. Он — недостающая частичка, которая делает меня цельной.

Мой.

С каждым жестким движением его бедер мой оргазм нарастает во мне, как надвигающаяся буря. Я впиваюсь ногтями в его бицепсы, целую его в лицо, обхватываю ногами его талию, чтобы притянуть его ближе. И как раз в тот момент, когда я задаюсь вопросом, восстановила ли моя волчица достаточно сил, чтобы сотрудничать с этим моим половинчатым планом, у меня покалывает во рту от того, что мои клыки опустились, говоря мне, что она так же готова к этому, как и я. Я притягиваю Хави ближе, его грудь прижимается к моей, когда я впиваюсь зубами в место соединения его шеи и плеча, официально заявляя свои права на свою пару.

Медный оттенок крови покрывает мой язык, когда звезды вспыхивают за моими веками, мое тело содрогается в потрясающем, ошеломляющем оргазме. Я отпускаю плечо Хави, слизывая кровь, и он приподнимается на предплечьях, чтобы посмотреть на меня сверху вниз взглядом чистого желания и обожания, его зрачки расширились.

— Я твой, моя любовь, — напевает он, подаваясь бедрами вперед, чтобы погрузиться по самую рукоятку, в то время как мои внутренние стенки трепещут вокруг его толстого члена, каждый толчок приближает мой оргазм, пока не начинает казаться, что он никогда не закончится. — И ты моя.

Жестокая нотка в его тоне проходит сквозь меня подобно ударной волне, когда он делает выпад, чтобы вонзить свои клыки в мою плоть, отмечая меня и решая нашу судьбу. Клянусь, я чувствую, как наша связь внезапно разгорается ярче в моей груди, укрепляясь в постоянную, нерушимую связь между нашими душами, когда сыворотка спаривания вливается в мою кожу. Хави издает проклятие, опустошая меня последним жестким толчком, его тело дрожит, когда он скачет на волне собственного оргазма и успокаивает рану на моей шее нежными движениями своего языка.

Черные точки пляшут в уголках моего зрения, когда я начинаю спускаться, мы оба запыхавшиеся, потные и измученные. Хави приподнимается на локтях, чтобы снова посмотреть на меня сверху вниз, и мой взгляд зацепляется за алую капельку в уголке его губ. Я запускаю пальцы в его волосы и притягиваю его лицо к своему, слизывая их и хихикая ему в рот, когда волна головокружительной эйфории захлестывает меня.

Мы сделали это. Дело сделано. И хотя нам еще предстоит выйти на сцену и встретиться лицом к лицу с музыкой, одно можно сказать наверняка.

Теперь, когда мы связаны узами, есть только один ответ, который я приму от совета.

Я никому и ничему не позволю встать между мной и моей парой.

36

— Сейчас?

— Сейчас.

— Но разве мы не должны подождать, пока они…

— Что, прийдут сюда и вынесут приговор? — сердито огрызается Ло, натягивая рубашку на торс и бросая на меня сердитый взгляд.

Вот и все, что нужно для того, чтобы насладиться послевкусием нашего спаривания.

Я выдыхаю, застегивая пуговицу на джинсах, и двигаюсь к ней. Как только я оказываюсь в пределах досягаемости, я заключаю ее в объятия, скользя пальцем под ее подбородок, чтобы приподнять ее голову.

— Ты все еще злишься на меня.

Это не вопрос. Я знаю, что облажался с Ло, и признаю это. Хорошая новость в том, что теперь, когда мы официально связаны узами брака, у меня есть вся наша жизнь, чтобы загладить свою вину перед ней.

Она смотрит на меня вызывающе, столько эмоций плавает в ее ясных голубых глазах.

— Да, это так, — подтверждает она со смиренным вздохом. — Но прямо