Разоблаченный рыцарь - Милена Янг

— Еще чего! Я похож на человека без чувства собственного достоинства? — оскорбился Дэни, сильнее сдвинув брови. — Эта заноза в заднице сама должна извиниться передо мной. Мам, ты сравни ущерб: приставка и какая-то кукла!

— Неважна ее стоимость, ты ведь понимаешь, насколько ценной она была для Беллы. — Агнес строго покачала головой. — Ты сейчас не прав. Попроси прощения.

— Уже бегу и спотыкаюсь.

— Да, уже бежишь и спотыкаешься, — послышался строгий голос за спиной Дэни. — Ты как с мамой разговариваешь?

— Прости, мам, — сразу же извинился тот.

— Ты опять обижаешь младшую сестру?

— Ну, пап, — простонал раздосадовано мальчик, повернувшись лицом к отцу. — Это Белла во всем виновата. Ты был там, когда она сломала мне приставку! Ты же видишь, что она постоянно портит мне жизнь!

Девочка обиженно и расстроенно всхлипнула, бросившись прочь.

Марк обратил на сына предупреждающий взгляд и вышел вслед за дочерью. Он нашел Беллу во дворе. Она сидела на качелях, жалобно и очень тихо всхлипывая. Рыдания сотрясали ее маленькое тело. Сердце отца заныло от боли.

— Моя маленькая принцесса, иди ко мне. — Он опустился на колени и протянул руки к девочке. Та немедленно кинулась ему на шею, находя утешение в крепких объятиях папы.

— Д-дэни… ме… меня об… бижает, — удалось ей выговорить сквозь безутешные рыдания. Плечи Беллы тряслись. Она прижалась к Марку и доверчиво положила голову ему на плечо. — Пап, он совсем меня не любит?

— Конечно любит, моя радость. — Отец поцеловал девочку в макушку и заботливо погладил по спине. — Просто ему сложно выражать свои эмоции. Раньше я таким же был.

— Правда? — недоверчиво уточнила малышка, шмыгнув носом.

— Правда. Но это не значит, что ты ему не дорога. Просто Дэни не знает, как это показать, — мягко улыбнулся Марк. Девочка перестала плакать и внимательно его слушала. Мужчина заботливо вытер слезы с ее щек. — Ты должна это понимать, дорогая. Не обижайся на него за это. Он просто учится.

— Разве сложно подойти и сказать, что любишь кого-то? — не унималась Белла. — Это же так просто. Вот, смотри. Папочка, я очень тебя люблю. — Она обвила шею отца и чмокнула в щеку.

— И я тебя люблю. — Сердце Марка затопила волна нежности. Он силился и не мог вспомнить, какой была жизнь до того, как в нее вошла Агнес и их малыши. Казалось, это было целую вечность назад. — Знаешь, моя маленькая принцесса, иногда человеку нужно, чтобы ему помогли, подтолкнули. Ты можешь первая сказать брату об этом. Можешь первая извиниться. Можешь первая предложить поиграть. Твоя мама так и делала со мной, — усмехнулся отец. — Я был тогда злой, одинокий. А она всегда была рядом. И когда я боялся, ее смелости хватало на нас двоих.

— Мама первая протянула тебе руку? — Взгляд Беллы был серьезным. Марку часто казалась, что его дочь не по годам умная и взрослая.

— Да. Даже несмотря на то, что я гнал ее прочь от себя, — выдохнул мужчина. — Но она не сдалась. Твоя мама не пыталась меня поменять. Я сам захотел это сделать, чтобы удержать ее рядом с собой, — улыбнулся Марк. — Я хочу сказать тебе, что сделать первый шаг — это не трусость, это смелость. Поэтому не бойся показывать Дэни, что он тебе дорог. И для этого не обязательно ломать его вещи, чтобы привлечь внимание. — Отец легонько пожурил дочь.

— Он не обращает на меня внимания. Все время со своими друзьями, а потом и в приставку стал играть даже дома… — пробормотала Белла, виновато посмотрев на папу. — Раньше Дэни играл только со мной. А теперь я для него слишком маленькая и скучная. Вот я и подумала, что больше ему не нужна, — шепотом закончила девочка и подняла взгляд на отца, находя в его взгляде понимание, тепло и поддержку.

— Может, объяснишь это ему сама? — подталкивал Марк дочь. Белла радостно улыбнулась. Кажется, она все поняла.

— Объясню, — с нескрываемым энтузиазмом пообещала она, оторвавшись от отца. — Пойду найду его!

Девочка побежала в сторону дома, подхватив по пути вышедшую погулять Мэгги, и Марк проводил дочь любящим взглядом. На крыльцо вышла Агнес, и его сердце пропустило удар, как и каждый раз при виде любимой.

— Хитрый какой, оставил мне самое сложное, — устало улыбнулась она, подойдя к мужу и обнимая его за шею.

— Смогла достучаться? — Марк обхватил лицо девушки руками и нежно потерся носом о кончик ее носа.

— А могло быть иначе? — Девушка зажмурилась и улыбнулась шире.

— Люблю тебя. Я же говорил? — уточнил Стаймест, ласково обвивая руками талию жены и прижимая ее тело к своему.

— Ты говоришь мне это каждый день.

— Мне нужно, чтобы ты всегда помнила это.

В памяти было свежо воспоминание о том, как он едва не потерял ее. Чуть не упустил самое главное, что только может быть в его жизни.

Несмотря на то, что они были вместе уже десять лет, Агнес до сих пор чувствовала, что Марк боялся ее потерять, обидеть. Он так дорожил ею, их детьми…

В глазах девушки защипало.

Они через многое прошли. Не обошлось, разумеется, без помощи семейного психотерапевта и долгого лечения.

Приступы Агнес слегка утихли — за последние два года их вообще не было. Марк научился справляться с гневом и агрессией.

Они совершили много поступков, о которых жалели. Но ты можешь либо упасть и не встать, либо взять себя в руки и попытаться все исправить. Второе сложнее, намного. Но им было ради кого бороться. Было ради кого меняться.

Несмотря на их прошлое, шанс заслуживал каждый. В день, когда родилась Белла, Агнес едва не умерла. Это были очень тяжелые роды. Марк и не понял, как это случилось, но поймал себя на том, что стоит на коленях и молится. Он, грешный, плохой, совершивший чертовски много ошибок. Стал бы слушать его Бог? Стаймест счел состояние Агнес их наказанием. Но, как и в тот день, когда они попали в аварию и он просил Бога уберечь ее… Молитва снова сработала. А искреннее раскаяние принесло ему что-то особенное и ранее неизведанное — полную свободу. От прошлого, темных мыслей и любых страхов. И Агнес разделяла эти чувства.

Не все дни были солнечными и легкими, но они проделали этот путь вместе.

Не разрушили друг друга. Создали семью. Из двух раненых людей получилось что-то прекрасное.

— Я люблю тебя так сильно, — прошептала Агнес, бережно коснувшись губами теплых губ Марка. Он закрыл глаза. Проклятые бабочки до сих пор рвали его на куски от