Последователи - Иса Белль

– Все в этом доме желают тебе счастья, Талия. Даже если ты не до конца веришь в это. Даже если твоё счастье причиняет им боль.

Даже если моё лучшее – худшее для них?

Мне не верилось в это. Никак.

– Всё ещё думаешь, что они отпустят его?

– Как твои братья? – уточнила Джулия. – Да.

– А как Младший Босс и Советник Ндрангеты?

Она промолчала, не давая мне ложных надежд.

Я кивнула. В горле собралась горечь. Отвернувшись от неё, вернулась к приготовлению макарон, однако едва успела взяться за чайник, ладонь Джулии, прижимающая что-то к столу, остановилась около моей тарелки. Я нахмурилась, и она подняла руку, показывая мне… ключ.

– Что это?

То есть, от чего?

Джулия не ответила, но мне и так было понятно.

– Ты с ума сошла! – эмоционально прошептала я, с грохотом возвращая чайник на место.

– Дождись, когда они вернутся и…

– Себастьян знает, что ты украла у него ключи от машины, на которой я сбежала тогда?

– Да. – Она поникла, будто вспомнила что-то.

– И? Не думаю, что он будет рад узнать, что ты снова сделала что-то за его спиной. Если вы и разведётесь, то только по твоей инициативе, а не из-за конфликта на почве…

– Талия, – резко оборвала она. – Я больше не могу смотреть на то, что с тобой делает расстояние между вами. Я люблю тебя, поэтому мне ненавистна сама мысль о твоём несчастье. Лучше не иметь возможности видеться с тобой до конца своих дней, но при этом знать, что ты счастлива, нежели… – На её глаза навернулись слёзы. – Я не знаю, что будет дальше, но в моём будущем ты не плачешь от тоски по тому, кто смог влюбить тебя в жизнь.

Джулия обняла меня. Моё сердце бешено колотилось в такт её. Я задыхалась от боли, разрывающей меня изнутри. Пелена затуманила взгляд.

– Я не выдам тебя, – пообещала ей.

Её счастье тоже важно для меня.

Мои плечи затряслись, когда я обняла её в ответ и почувствовала, как она засовывает ключ в задний карман моих джинсов.

– Ты спросила, что это, – напомнила Джулия. – Твой способ попасть домой.

Глава 37

Моя голова предательски издевалась надо мной, потому что я не мог назвать иначе галлюцинацию Талии, стоящей на входе в подвал.

Её длинные синие шелковые пижамные штаны касались грязного пола, а свободная рубашка точно такого же цвета была натянута на округлом животе, до которого мне хотелось дотронуться с тех пор, как она прислала мне ту фотографию с её импровизационной беременной фотосессии, что для неё устроила Аврора Де Сантис. Черные волосы мягкими волнами спускались ниже поясницы. Бледные щёки надулись из-за того, что она держала за ними, и это что-то совсем не нравилось ей, поэтому между её нахмуренными бровями образовалась морщина.

– Это отвратительно, – пробубнила Талия, глотая слёзы вместе с содержимым тарелки в своих худых руках.

Её красивое лицо блестело под луной, свет которой пробирался в помещение через небольшое окно под потолком. Когда-то она могла пролезть в него, но её нынешнее положение не позволяло этого. Я был рад, что Талия решила воспользоваться дверью, так как в ином случае мне пришлось бы служить подушкой, на которую она бы приземлилась. И я бы поймал её, даже если бы мои кости не простили мне этого.

Она шагнула в мою сторону, и сознание тут же перенесло меня на несколько лет назад, когда я ещё не знал имени таинственной девушки, решившей заглянуть к пленнику с «другой стороны». Я помнил каждую деталь, связанную с ней: во что она была одета, как смотрела на меня. И… то чувство, когда что-то внутри меня откликнулось ей до того, как она успела заговорить со мной.

Было всего одно отличие между сегодня и тем днём: Талия больше не допускала мысль о том, что я мог причинить ей какой-либо вред, поэтому уверено приближалась ко мне до тех пор, пока ей не пришлось остановиться.

Я без слов понял, что она хочет сделать. Чтобы ей было удобнее, забрал тарелку из её рук и поставил сбоку от себя, после чего она наклонилась, прижимая ладонь к стене.

– Нет. – Я не позволил ей усесться на холодный пол, ведь это могло навредить ей и нашему ребёнку, и осторожно притянул к себе.

В один момент моё положение стало совершенно неважно, потому что… я впервые почувствовал их.

Талия устроилась на моих бёдрах, а я, в свою очередь, постарался не издать ни звука, чтобы она не узнала, как больно это для меня, поскольку я ранен, и не попыталась слезть с меня. Я бы не дал ей этого сделать.

Она обняла меня за шею и спрятала в ней своё лицо. Её соленые слезы, которые она не прекращала лить, падали на открытые ссадины, ещё не успевшие покрыться коркой, потому что Кристиан, Себастьян и Доминик ушли отсюда совсем недавно.

Одна моя рука покоилась на её макушке, прижимая к себе ещё сильнее, а другая – на плече, которое содрогалось вместе со всем телом из-за рыданий, которые она не могла остановить.

– Ш-ш-ш, – попытался успокоить её я. – Всё в порядке.

– Я тебе не верю, – прохрипела она.

Я усмехнулся.

– Думал, мы уже прошли этот этап.

Талия захихикала, шмыгая носом.

Я видел, как она плачет, не один десяток раз, поскольку месяцы её реабилитации были полны боли, однако это так и не научило меня реагировать на её слёзы легче. Скорее, с каждым разом я злился на себя только больше, потому что не знал, как облегчить её страдания.

Талия отодвинулась, чтобы взглянуть на меня, и обхватила мои щёки ладонями, внимательно рассматривая каждое повреждение. Ничего серьёзного. Я не соврал ей. По сравнению с тем, что со мной сделали в прошлый раз, когда я находился здесь, это – ерунда.

– Кристиан, – прошипела Талия.

– Это не он, – признался я, хотя мог поступить иначе.

– Что?

До того, как к нам присоединился Зоркий глаз и Огненный кулак, мы успели ударить друг друга пару тройку раз, но после он не прикасался ко мне. Только отдавал поручения.

– Доминик.

– Что?!

– Его заставили.

Господи, зачем я вообще защищал их?

Талия пребывала в недоумении. Она осторожно коснулась моего разбитого носа, из которого до сих пор вытекала кровь, напрочь стёртой кожи на скулах и рассечённой брови.

Конечно, пострадало не только лицо, но ей этого было не видно. И хорошо. Для