Золушка. Перезагрузка - Ямиля Нарт

От этого откровения у меня перехватило дыхание. Значит, я не украла это тело. Я в нем родилась. Чувство вины, тихо грызшее меня все эти месяцы, вдруг ослабло свою хватку.

— Но зачем? Какова ваша цель?

— Сохранить этот мир, дитя мое, — лицо феи стало серьезным. — Магия уходит. Потому что люди разучились ею пользоваться, перестали развивать свой внутренний дар. Они стали рабами магической пыли. А Гильдия намеренно скрывает истинные пути развития, чтобы сохранить свою монополию. Если магией не пользоваться, не перерабатывать ее, она редеет, улетучивается. Задача наследницы Сидов, той, в ком течет последняя их кровь — остановить это. Вернуть миру равновесие.

От масштаба открывшейся перспективы у меня закружилась голова. Но времени на раздумья не было.

— А что могут эти туфельки? — спросила я, возвращаясь к насущному.

— О, многое! — фея снова вспорхнула. — Они помогут тебе видеть скрытое, слышать нужное, создавать иллюзии, защитят тебя. И… они могут перемещать тебя и то, к чему ты прикасаешься. Но! — она подняла пальчик. — Заряда энергии для межмировых прыжков ограничен. Его хватит на два прыжка. Туда и обратно.

Итак, выбор был.

Пока я переваривала эту информацию, крестная снова встрепенулась.

— Но это все потом! Сейчас у нас бал! И ты должна сиять!

Она взмахнула рукой, и я почувствовала, как по моей коже пробежали тысячи иголочек, и мое черное платье растворилось в сиянии. Его сменило струящееся белое платье, воздушное и невесомое, точно сотканное из лунного света и паутины. Оно облегало талию и расширялось книзу, подчеркивая каждое движение. Еще один взмах — и мои волосы, завитые магией, уложились в элегантную, но слегка небрежную прическу, с которой живописно спадали несколько светлых локонов. На лице появился безупречный, легкий макияж, подчеркивающий глаза и алые губы. Я смотрела на свое отражение в большом оконном стекле и не узнавала себя. Я была похожа на… на Мэрилин Монро. Вершину элегантности и чувственности середины двадцатого века. Это было идеально.

Фея не остановилась на достигнутом.

— А теперь транспорт!

Она преобразила нашу старенькую самоходку, превратив ее в блестящий лакированный экипаж с серебряными деталями. Создала вторую, попроще.

Согласно новому плану, наша основная группа — миссис Дженкинс, Гримз, Кевин, Инна с Мило, Лео и Эзра — должны были отправиться всё-таки не ко дворцу, а в загородную резиденцию Кассиана, под защиту его людей. Со мной оставался только Виктор.

Когда все приготовления были завершены, и команда стала рассаживаться по самоходкам, я на мгновение задержалась в прихожей. Фея-крестная порхнула ко мне, и ее крылья замерли.

— Ну вот, ты готова, — сказала она, и в ее голосе прозвучала непривычная грусть. — Помни, дитя мое, каким бы ни был исход сегодняшней ночи — ты уже победила. Вы проделали большую работу с тем мальчиком, принцем.

— Я… я не знаю, смогу ли я оправдать ваши надежды, — тихо призналась я.

Она молча обняла меня, и это объятие было мягким, как перышко.

Мы тронулись в путь. Я сидела в роскошном салоне, сжимая в руках маленькую сумочку, а в большую кожаную сумку на заднем сиденье были бережно упакованы образцы пенициллина и документация. Виктор, важный и невозмутимый в новом мундире, правил самоходкой.

На полпути к дворцу, как и было договорено, наш кортеж разделился. Основная самоходка свернула на загородную дорогу, а мы с Виктором продолжили путь к сияющему вдали Императорскому дворцу.

Въезд во дворец был похож на попадание в муравейник, кишащий сверкающими букашками. Самоходки знати выстраивались в ряд, из них выходили дамы в пышных платьях, кавалеры в мундирах и фраках. Когда появилась я, на мгновение воцарилась тишина, а затем пронесся шепоток. Мой образ — белое, воздушное платье, светлые волосы, легкий, но эффектный макияж — был глотком свежего воздуха в этом тяжеловесном великолепии.

Переступив порог бального зала, я окунулась в океан света, музыки и запахов дорогих духов.

— Кто это?

— Элис Мёрфи? Владелица той самой «Лунной Дачи»?

— Вы видели ее кожу? Боже, это те самые кремы?

Ко мне тут же стали подходить знакомые дамы и девушки — мои клиентки. Я узнавала их не только в лицо, но и по состоянию их кожи. Многие, следуя моим советам, отказались от тяжелой косметики, и их лица, очистившиеся от воспалений, сияли здоровьем. Они восхищались моим макияжем, и я с улыбкой обещала, что скоро вся эта косметика появится в продаже.

Мой взгляд скользнул по залу, выхватывая ключевые фигуры. В углу, под усиленной охраной, я заметила группу людей в непривычных, но богатых одеждах — послы Альянса, включая и их Верховного короля. Их лица были внимательны и непроницаемы.

В самом центре зала, под стеклянным колпаком, на бархатной подушке покоилась Императорская корона — древний артефакт сидов, могущественный символ власти, источник защиты и стабильности для всей Империи. Ее золотые шипы переливались в свете люстр, словно живые.

Неподалеку, в специально сооруженной массивной клетке, вызывая всеобщий ажиотаж, лежали два огромных янтарных медведя. Их шкура, похожая на чешую, отливала золотом. Это были те самые магические звери из королевского заповедника, с которыми я договорилась с помощью силы туфелек. Они хотели домой, на Бушующий остров, а Кассиан пообещал им это в обмен на помощь. Их непробиваемая шкура была нашей страховкой.

Наконец, я увидела их. Карэн Тревис и ее дочери. Они стояли, окруженные небольшой свитой, и их взгляды, полные ненависти и зависти, впились в меня. Наши взгляды встретились. В груди что-то холодное и тяжелое шевельнулось от осознания, что эта женщина виновата в смерти моих родителей.

Карэн, изобразив сладкую улыбку, подошла ко мне.

— Элис, какая неожиданная встреча. Знаешь, ходят слухи, что твоя косметика все-таки не так безопасна. У одной моей знакомой после твоего крема лицо покрылось сыпью.

Я встретила ее взгляд холодно, чувствуя, как закипает гнев.

— Мадам Тревис, — ответила я громко, чтобы слышали окружающие, — если ваша знакомая пользовалась подделкой, купленной с рук, я не несу за это ответственности. А официальное заключение Гильдии о безопасности моей продукции, как вы знаете, у меня есть. Жаль, что вы предпочитаете верить слухам, а не фактам.

Она побледнела и отступила, фыркнув. В этот момент ко мне подошел Кассиан и, с изящным поклоном,