Обскур - Ирена Мадир

Он сказал, что сходит с ума из-за своей силы, из-за обскура. А ещё он отдал мне его часть… Сойду ли с ума и я? Или этого недостаточно? Или я уже сошла с ума, влюбившись в чудовище? Проклятие! Всё не так! Я не влюблена! Просто… просто привыкла, привязалась, да и Хоук спас меня пару раз из лап колдунов, вот и всё… а ещё подарил мне незабываемые оргазмы…

– О чём ты думаешь, Мия? – шиплю я самой себе.

Не хочу признаваться, но мне понравилась бы идея остаться с Вороном. Продолжить играть, но уже по новым правилам. Однако Барс видел нас. Смогу ли я сбежать? Успею ли? И что будет с тётей?

Она была с предыдущим Вороном. Вспомнила ли Хильде что-то об этом? И стоит ли вообще говорить ей о таком? Едва ли.

– Вот и всё, – Куана входит в кабинет с папкой, – вы свободны, госпожа Силдж. Могу подвезти вас домой, чтобы вы переоделись и в больницу для осмотра. Ну и, чтобы вы встретились там с тётей.

– Было бы неплохо. – Я допиваю кофе залпом и поднимаюсь, молча следуя за Куаной.

Мы выходим на улицу перед полицейским отделом. Снаружи прохладно, несмотря на Инти, то и дело выглядывающей из-за рваных облаков. В стороне снова набухают тучи, чтобы излиться ливнем. Даже в воздухе висит предчувствие скорой грозы. Бури.

Куана открывает для меня переднюю дверь своего пикапа. Мобиль выглядит старовато, но ухоженно, внутри пахнет ненавязчивыми мужскими духами. Мы трогаемся с места, и в окне виднеются огромные деревья, которые скрываются за самой обычной лесополосой.

– Не знаю, что произошло, но вам лучше уехать, – вдруг подаёт голос Куана.

Я поворачиваюсь к нему, оглядывая смуглую кожу и длинные чёрные волосы. В профиль его нос кажется орлиным, и он ещё меньше походит на моего Ворона.

– Вы прозрели, а это… Может привести к плохим вещам, – продолжает детектив.

– Из-за красноглазых? Что вы о них знаете?

Куана поджимает губы и хмурится. Какое-то время он молчит, будто не собирается продолжать беседу, но затем всё же отвечает:

– Я знаю о них только то, что рассказывают легенды моего народа. Ваканы жили у Леса, а некоторые племена и внутри него, задолго до того, как образовались Кнешества, ставшие основой нынешних Кантонов. Когда сюда только начали стекаться люди с запада и востока, ваканы уже были здесь. Мы знали наших соседей, духов. И мы видели ужасную войну, разразившуюся на всём Шаране.

Куана говорил негромко, но его слова трепетали в спёртом воздухе мобиля, почти звеня вместе с кристаллом мотора, дребезжащим под капотом.

– Остальные зовут её Первой расовой, но ваканы помнят её иначе. Это была война на выживание. Шаран против жуткого существа, создавшего иные расы… Этот материк оно тоже хотело захватить и послало сюда крылатых воинов. Ваканы сражались с ними, как и другие люди. Бок обок с нами шли те, кого крылатые называли предателями. Их было трое…

– Три всадника, – пробормотала я, вспоминая книги, которые изучала.

– Да. У всех них были красные глаза. Один из них отдал себя для создания тюрем крылатых солдат чужой армии, а двое других остались охранять глубокие колодцы, в которые заключили врагов. Так гласят легенды. А потом появились Черепа с такими же красными глазами. Мы, ваканы, назвали их сыновьями красноглазых. Они не нападают просто так, не показывают лиц и лишь иногда требуют крови. Но мы знаем, что они продолжают хранить Порядок. Поэтому ни я, ни любой другой вакан не вмешивается в дела красноглазых. Даже стараемся оберегать их, чтобы никто не смог узнать тайны, ибо это нарушает Порядок и грозит вторым пришествием существа, которое желало уничтожить Шаран.

– Вот почему вы так не хотели, чтобы я лезла в это?

– Именно. И ещё… Если ты правда видела лицо красноглазого… Ты должна умереть.

– Это уже ясно, – тяжело вздыхаю я, следя за извивающейся дорогой и уже знакомым районом.

– Красноглазые не уходят далеко от Великого леса, если ты…

– Да, да, Ворон мне то же самое сказал, – отмахнулась я и тут же напряглась. Вот Морок! Надо ж было ляпнуть! Хорошо ещё по имени не назвала!

Куана изумлённо вскинул брови, но затем снова нахмурился:

– Ничего мне не говори. Не хочу знать. Не должен. И я не смогу помочь ничем, кроме того, что уже сказал.

Необходимости спорить нет, так что я понимающе киваю. Мобиль останавливается у дома с опечатанной калиткой. Однако Куана срывает бумажку, пропуская меня во двор. Трупов тут нет, однако присохшая кровь осталась на траве… В доме ещё хуже: повсюду разбросаны вещи, а кровь въелась в ступеньки, в пол в коридоре и даже в ковёр в моей комнате.

Я стараюсь не смотреть на неё, быстро обмывшись и переодевшись, пока Куана терпеливо сидит на первом этаже. Расчёсываюсь я уже по пути вниз, обходя лужу крови на лестнице.

– Что написали в рапортах про нападение колдунов?

Куана, задумчиво оглядывающий бардак, оглядывается:

– Что ты и Хильде узнали, что ваш сосед – мейстер колдунов, потому они и напали, чтобы вы не болтали.

– А то, что они убиты, как объяснили?

– Существованием ещё одного мейстера, который конкурировал за власть, – пожимает плечами Куана. – Встретились две группировки колдунов, вот и всё. Внутри Гильдии, вдали от их центра в Республике, часто случается делёжка власти.

– Как-то натянуто.

– Главное, свидетели всё подписали, а дальше всё забудется…

– Тётя тоже подписала? – уточняю я, выходя наружу следом за Куана и закрывая двери.

– Ещё ночью. Она и не читала особенно, но просила, чтобы я тебя нашёл… – глухо бурчит он, снова распахивая для меня дверцу мобиля. – Она была шокирована всем, что произошло, и предательством Эйнара тоже…

– А ты? – Я даже не заметила, когда мы перешли на «ты» с Куана, но ощущалось это естественно. – Ты с ним, кажется, неплохо общался.

– Мы были знакомы с детства… Один район… Его мать из Республики, а он сам подавал надежды в магии, пока его не отчислили. Вероятно, за то, что он начал симпатизировать Гильдии. Жаль, что моё хорошее отношение к нему