Шёпот судьбы - Кэтрин Коулз

— Он разговаривает?

— Только со своим адвокатом. Но Рэнди разболтался, когда узнал, что Джуд пытался подставить его младшего брата. Судя по всему, десять лет назад Джуд был вдохновителем нападения. Он навел Рэнди и Пола на мысль о расплате со всеми людьми, которые якобы причинили им зло. Он придумал план и велел им украсть оружие отца Рэнди. Они молчали, потому что были в восторге от того, что мы не поймали одного из них.

Холт сжал мою руку.

— Джуд использовал их как прикрытие для того, чего действительно хотел.

Лоусон медленно кивнул.

— Выглядит именно так. И мы можем только догадываться, что он сделал то же самое с Эмбер.

— Случившееся с ее братом потрясло ее, — тихо сказала я.

Лоусон изучал меня, прежде чем заговорить.

— Травма на такое способна, особенно, когда после этого у вас нет правильной поддержки. Ей не было бы достаточно никакого наказания. Потому что это никогда не избавило бы ее от боли.

На сердце стало тяжко. Столько боли. Вреда. Смертей. И этому порочному кругу, казалось, никогда не придет конец.

— Похоже на безнадежность. — И мне не нравилось это чувство.

В дверь Лоусона постучали. Он выпрямился в кресле.

— Кое-кто хотел поговорить с вами. Надеюсь, вы не будете возражать, что я сказал ему встретиться с нами здесь.

В замешательстве я нахмурилась, но кивнула.

— Конечно.

— Входите, — позвал Лоусон.

Дверь открылась, и на пороге появился Джо Салливан. У него были темные круги под глазами, но волосы не такие взлохмаченные, как обычно.

Холт напрягся рядом со мной и строго посмотрел на Лоусона.

— Присаживайся, Джо, — предложил Лоусон, не обращая внимания на вспышку гнева Холта.

Джо с трудом сглотнул, но подошел к стоявшему у стены дивану. Он сел, сцепив руки и впившись в них ногтями.

Несколько мгновений никто ничего не говорил.

Я поерзала в кресле и повернулась к Джо.

— Ты в порядке?

Он вскинул голову, несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем заговорить.

— Я был у вас не для того, чтобы навредить. — Он снова сглотнул, взглянув на Холта. — Простите, что выстрелил в вас. Я не видел, кто меня преследует. Подумал, что это убийца.

Челюсть Холта была тверда, но его тон оставался ровным.

— Почему ты был там?

Глаза Джо устремились ко мне.

— Мой брат был добр ко мне. Убеждался, что у меня есть еда и что отец не выбивает из меня все дерьмо.

Мое сердце сжалось.

— Но он не был добр к другим людям. Я это знаю. — В его глазах блестели непролитые слезы. — Вы не заслужили того, что с вами случилось. И вы всегда были такой… милой. Было бы проще, если бы вы обращались со мной как с мусором. Но вы никогда так не поступали. Всегда здоровались и улыбались, будто были рады меня видеть. — Джо глубоко вздохнул. — Я не хотел, чтобы с вами случилось что-то еще.

Мои пальцы впились в руку Холта.

— Ты присматривал за мной.

Он пожал плечами.

— Я подумал, что если кто-то преследует жертв прошлого нападения, придут и за вами. — Его лицо ожесточилось. — Я бы этого не допустил.

Медленно я заставила себя отпустить руку Холта и встала. Подошла к дивану и села рядом с Джо. А потом сделала единственное, что могла придумать. Я обняла мальчика. Потому что он был… мальчиком. Ему не было и восемнадцати, и он был напуган до смерти. И все же он пытался поступить правильно.

— Ты хороший человек, — прошептала я.

Плечи Джо затряслись от безмолвных рыданий.

— Спасибо за желание защитить меня.

Он заплакал сильнее.

— Мне жаль, что мой брат причинил вам боль.

— Мне тоже жаль. Но это не значит, что ты не можешь его любить. За то, кем он был для тебя. От такого нельзя отмахиваться. И ты не должен. Это лишь показывает, какой ты человек — преданный и добрый.

— Полагаю, вы единственная, кто так думает. — Джо шмыгнул носом.

Я отстранилась, встретившись с ним взглядом.

— Другие тоже это увидят. Просто дай им шанс.

— Он даст, — сказал Лоусон. — Джо получил стипендию в Вашингтонском университете, и он будет жить с моим другом. Начнет с чистого листа.

Мои глаза защипало.

— Звучит потрясающе.

Джо покраснел.

— Так будет лучше. Я уеду сразу после выпускного.

Я сжала его руку.

— Я рада за тебя.

Он изучал меня с минуту.

— Можно, я напишу вам письмо и расскажу, как у меня дела? Что я делаю в своей жизни.

— С удовольствием его прочитаю, — хрипло сказала я.

Я молчала, пока Холт вез нас в хижину. Но в этой тишине я была не одинока. Наши переплетенные пальцы и соединенные руки лежали на бедре Холта.

— У тебя самое доброе сердце из всех знакомых мне людей, — сказал он хриплым голосом. — То, что ты дала этому мальчику… никогда не видел лучшего подарка. У него появился шанс благодаря тебе.

Мои пальцы сжались вокруг пальцев Холта.

— То, что ты снял с него обвинения, тоже не помешало.

Уголок губ Холта приподнялся.

— Будто у меня был выбор после того, как ты сделала его своим новым лучшим другом.

Я усмехнулась, когда Холт направился по дороге, ведущей от хижины вверх по склону холма.

— Куда ты едешь?

— Увидишь.

Мое сердце сжалось, когда он проехал мимо поворота к сараю, где меня держали Эмбер и Джуд. Внедорожник поднимался выше, пока мы не достигли места с видом на озеро. Вид был ошеломляющим.

Холт заглушил двигатель и выбрался наружу. Он обогнул машину, открыл мою дверцу и повел меня к небольшой смотровой площадке.

— Красиво, — сказала я, прислонившись к нему. — Никогда здесь не бывала.

Он прижался губами к моей макушке.

— Эта местность, тебе здесь все еще нравится?

Я поняла, что скрывалось за вопросом. Здесь произошло так много тяжелых событий, так много ужасного. Но в этом месте было гораздо больше.

— Как же иначе? Здесь ты вернулся ко мне. Здесь мы снова влюбились. Это всегда будет моим любимым местом в мире.

Выражение лица Холта наполнилось такой нежностью, что у меня сжалось сердце.

— Ладно.

— Теперь кто превращается в Роана с односложными предложениями?

Он усмехнулся, а затем медленно поцеловал, изливая всю эту нежность мне в душу. Клянусь, в этом соприкосновении губ и языков я почувствовала его любовь.

Я отстранилась, затаив дыхание.

— Беру свои слова назад. Ты можешь общаться и без слов.

Холт обхватил мое лицо руками, прикосновения шершавых подушечек его пальцев действовали на меня успокаивающе.

— Я подумал, что мы могли бы