Магический код - Ольга Егорова

Он до сих пор помнил номера. И серию, и код региона.

— Двести тридцать пять… Эм, эс! Шестьдесят четыре! — отчаянно прокричал он вслед.

Диана остановилась. Повернулась. Лицо у нее по-прежнему было в слезах.

— Что… Что ты сказал?

— Двести тридцать пять, — настырно повторил Иван. — Эм, эс. Шестьдесят четыре.

— Да что это такое?! Почему ты все время повторяешь эти дурацкие цифры?! Я не понимаю, ты…

— Я ненормальный. На самом деле — ненормальный. А эти цифры — магический код. Они волшебные. И я буду повторять их бесконечно. До тех пор, пока ты наконец не поймешь, что я люблю тебя. Что я хочу быть с тобой и вместе с тобой воспитывать нашу дочь. И жить вместе с тобой и с нашей дочерью в большом трехэтажном доме. И учти, я от тебя не отстану. Я буду ходить за тобой по пятам и все время повторять эти волшебные цифры. И рано или поздно ты все равно…

— Волшебные цифры? — послышался Танин голос. Она уже стояла рядом, прижимая к себе огромного медведя, и в глазах светилось озорное любопытство. — Иван, ты знаешь волшебные цифры?

— Знаю, — ответил он, не сводя взгляда с Дианы.

— Как здорово! А они на самом деле волшебные?

— На самом деле волшебные.

— Они исполняют желания? Правда?

— Правда, Таня. Они только что исполнили мое желание. Мое самое заветное желание… Самое главное…

— Ой, как здорово! А какое у тебя было желание?

— Понимаешь, Таня… Я очень люблю твою маму. Я ужасно ее люблю, так же сильно люблю, как тебя. И я очень сильно захотел, чтобы твоя мама тоже меня полюбила так же сильно, как я ее люблю, и чтобы она согласилась… Чтобы она согласилась выйти за меня замуж…

— Ух ты! И она согласилась?

— Да, согласилась. Только что… Стоило мне назвать магический код, и она сразу же… Сразу согласилась…

— Правда, мам? — Танино лицо сияло счастьем.

— О господи, — пробормотала в ответ Диана.

— Мам, ну скажи! — Таня не отставала. — Скажи, ты правда согласилась выйти замуж за Ивана? Ты его правда любишь? Так же сильно, как и он тебя, да? Мам, ну что ты молчишь, а?

— Я… Я не согласилась… Я просто… Просто обещала подумать… А он раньше времени…

— Да что тут думать? — почти возмутился Иван.

— И правда, что тут думать? — поддержала его Таня. — Ты ведь, мам, Ивана любишь? Нет, честно скажи, ведь любишь! А Валмо — он не против будет. Я ведь знаю, что он тебе не настоящий муж…

— О господи, — снова пробормотала Диана. Не выдержала и наконец улыбнулась сквозь слезы. И тихо проговорила: — Все-то она знает… Умная… Нет, с вами с ума сойти можно… Вы оба… И ты, Танька, и Иван твой — оба вы… ненормальные… И я совсем не понимаю… Совсем не понимаю, за что я вас так сильно… люблю…

…Ты многого не знаешь.

Тебе не исполнилось еще и двух лет, когда все это случилось. Так устроена детская память — события из раннего детства забываются навсегда. Поэтому ты и забыла.

Ты забыла о том, что желтый жираф, с которым ты спала в обнимку на заднем сиденье той машины, спас тебе жизнь. Он принял удар на себя, и потом, позже, я очень долго очищала его от осколков.

Ты не знаешь, что в тот момент, когда я впервые увидела тебя, я смотрела на тебя совершенно равнодушно. Что тот мужчина, который был теперь мертвым, когда-то целовал пальцы моих ног. Что он любил меня и был моим мужем.

И еще ты не знаешь, что та женщина…

Та женщина — она была твоей первой мамой.

Твоей настоящей мамой.

Она, а не я.

Но когда-нибудь мне придется тебе об этом рассказать. Сейчас ты слишком маленькая — боюсь, не сможешь понять или поймешь неправильно.

Но когда ты вырастешь, я обязательно тебе обо всем расскажу. И мы все вместе — ты, я и твой папа — пойдем на могилу к твоей первой маме. И купим много цветов, чтобы украсить ее могилу. И твой папа обязательно расскажет тебе о том, какая она была хорошая, твоя мама.

Знаешь, иногда взрослые люди просто не могут быть вместе. Не потому, что не хотят, а просто потому, что не могут. Вот и у твоей мамы с папой такое случилось. Но это совсем не значит, что она была плохая, твоя мама.

А я буду любить тебя всегда. Хоть я и не первая, не настоящая твоя мама. Хоть и смотрела на тебя равнодушно, когда ты стояла возле машины, и плакала, и прижимала к себе желтого жирафа, который спас тебе жизнь. Жираф был весь в осколках, и ты сильно поранилась, когда прижимала его к себе. Потом приехала «скорая» и забрала тебя в больницу.

А я только через три дня вспомнила о тебе. И мне захотелось узнать, в какую больницу тебя положили. И я узнала и приехала посмотреть на тебя. А когда я тебя увидела и узнала, что, кроме мамы, у тебя нет никого на свете, мне стало тебя ужасно жалко. Я подумала, как же ты будешь жить теперь на свете совсем одна. И захотела стать твоей мамой.

Только прошел почти целый год, прежде чем мне тебя отдали. Для того чтобы мне тебя отдали, я и вышла замуж за Валмо. Потому что тебя могли отдать только в полную семью.

Но все это время я была рядом с тобой. И с каждым днем любила тебя все сильнее. Знаешь, раньше я не верила, что можно так сильно полюбить ребенка, которого родила другая женщина. Такая любовь казалась мне противоестественной. Но потом, когда я тебя полюбила, я поняла — любовь не может быть противоестественной.

Любовь, Таня, — это самое главное, самое ценное, что может быть в жизни у человека. Любовь — она удивительная. Рядом с ней отступает смерть и нелепость, становится возможным то, что раньше казалось невозможным.

Почему бывает любовь — понять невозможно. Иногда кажется, что мир, в котором мы все живем, устроен так, что для существования любви в этом мире совершенно нет причин. Что в любви нет никакой необходимости.

Но любовь все-таки случается на земле.

А когда случается любовь — все остальное уже не важно.