В плену любви - Шелли Брэдли

Холодная ярость заполнила все его существо, проникла в каждый нерв. Схватив Мердока за влажные от пота волосы, он ударил его головой о твердую землю. Тот охнул. Не сводя с него убийственного взгляда, Дрейк усилил нажим на лезвие.

– Мое терпение не безгранично! – прорычал он. – Ты скажешь мне, кто и как убил нашего отца? Отвечай подонок!

– Скорее я отправлюсь в ад.

Глаза Дрейка сузились.

– Клянусь, тебе осталось недолго ждать. – Его пальцы дрожали от ярости. – Ты заслужил смерть уже за то, что сделал с нашим отцом.

– Сердце Лохлана было омерзительно мягким, – прошипел Мердок. – Он любил блохастых котят, английскую шлюху, которую называл своей женой, и тебя.

– Кому ты заплатил за убийство? – снова спросил Дрейк, теряя терпение.

Мердок открыл рот, собираясь солгать. Дрейк был в этом уверен. Рассвирепев, он погрузил острие кинжала в горло сводного брата ровно настолько, чтобы потекла кровь.

– Говори, – потребовал он. – Или ты умрешь.

– Дрейк! – донесся до него встревоженный возглас Эверил.

Дрейк оглянулся. Незнакомец, стоявший рядом с Эверил, взял ее за плечо. Торнтон смотрел на его взлохмаченные темные волосы, худощавую фигуру, серые глаза. Он видел этого мужчину раньше.

Ну конечно! Тогда было темно и шло сражение. Дрейк лихорадочно рылся в памяти, пока его не озарило.

– Ты! – выкрикнул он вне себя от ярости. – Ты убил моего отца. Убери лапы от моей жены!

Толпа ахнула. Было ли это связано с изобличением убийцы или тем фактом, что Эверил замужем, он не знал и не желал знать.

– Мой кузен Роберт? – изумилась Эверил. – Как это может быть?

Дрейк нахмурился. Ее кузен? Неужели убийство Лохлана дело рук Кэмпбеллов, а не Мердока?

– Я никого не убивал, – возразил Роберт с оскорбленным видом.

Прежде чем Дрейк успел отпустить Мердока и броситься на убийцу, Эрик и Кайрен скрутили Роберта и вытащили его на середину круга. Эверил следовала за ними.

Дрейк смотрел на них, не зная, что и думать. Он был уверен лишь в одном: этот человек заколол Лохлана кинжалом.

– Ты убил моего отца, – медленно проговорил он.

– Нет, – покрывшись потом, вымолвил Роберт.

Он попытался вырваться, но Эрик и Кайрен держали крепко.

– Это был ты, – настаивал Дрейк. – Я видел тебя собственными глазами.

Некоторое время Роберт выдерживал взгляд Торнтона, затем лицо его исказилось, словно от боли. Видно было, что он смирился с судьбой.

– Да, это был я. Но я сделал это по приказу Мердока Макдугала.

Толпа загудела громче.

– Господи, – прошептала Эверил.

Взгляд Дрейка метнулся к лицу Мердока. Тот пренебрежительно усмехнулся.

– Роберт сказал правду, не так ли, Мердок?

– Наверняка, – вмешалась Эверил. – Это объясняет его неожиданное присутствие здесь. Отец никогда не доверял ему, и сомневаюсь, что он послал бы этого мошенника позаботиться обо мне. Он здесь по поручению Мердока.

Матерь Божья! Такое обилие свидетельств ошеломило Дрейка.

– Это ложь! – выкрикнул, наконец, Мердок.

– Это он лжет, – злобно сказал Роберт. – Мердок обещал мне землю. Землю Кэмпбеллов, которую он получил бы после женитьбы на Эверил. В обмен на это я согласился убить его отца.

Дрейк зарычал.

– Он хотел эту землю. Именно поэтому он делал мне предложение, – сказала Эверил.

– Но твой чертов папаша отказал мне, не оставив иного выхода, кроме убийства или голода, поскольку клан изгнал меня.

– И ты не придумал ничего лучшего, как убить человека? – Торнтон скрежетал зубами.

– Он держал кинжал, это верно, – сказала Эверил успокаивающим тоном, – но вспомни, кто направлял удар.

Подошедший Уоллес остановил руку Дрейка.

– Признание Роберта Кэмпбелла свидетельствует в твою пользу, Дрейк.

– Мало ли что он здесь наболтал! – упорствовал Мердок. – С каких это пор вы стали верить словам Кэмпбелла?

– Мы оба знаем, что он говорит правду, – негромко возразил Уоллес. – Я всегда сомневался, что Дрейк мог убить собственного отца.

– Роберт Кэмпбелл лжет! – выкрикнул Мердок.

Он обратил безумный взгляд на Дрейка и испустил дикий вопль, выразивший всю его ненависть и жажду крови. В его руке сверкнул маленький кинжал.

– Умри, ублюдок! – крикнул он, бросившись на Дрейка.

Не колеблясь ни секунды, тот оттолкнул Эверил в сторону, затем повернулся к Мердоку, выставив перед собой клинок. Подпустив его вплотную, Торнтон присел, уклонившись от удара, и вонзит лезвие в шею врага.

Из раны хлынула кровь. В глазах Мердока отразилось изумление, затем они остекленели, и он замертво рухнул на землю.

Всего на мгновение над полем повисла гробовая тишина. Затем все пришло в движение. Как в тумане Дрейк услышал стон Эверил, увидел, как Дафф и другие мужчины бросились вперед. Кто-то схватил Роберта и потащил в темницу. Собравшись с духом, Дрейк склонился над телом брата. Ненависть и сожаление смешались в его сердце.

Он вынул кинжал из вялых пальцев Мердока. Все кончилось. Наконец-то.

Подошла Эверил. Ее зеленые глаза заливали слезы. Дрейк и сам с трудом удерживался, чтобы не заплакать. Он обхватил ладонями ее холодные щеки.

– Все кончилось, – сказал он, проглотив ком в горле. – Ты в безопасности.

– Ты тоже. – Эверил коснулась рукой его лица.

– Дрейк? – окликнул друга Эрик.

Его ответная улыбка была полна печали и надежды одновременно.

– Все будет хорошо. Кстати, Кайрен, – обратился Торнтон к ирландцу, – забудь о своем предложении. Эверил в нем не нуждается. Найди себе другую невесту.

Кайрен расхохотался.

Дрейк повернулся к жене, сожалея, что не может оказаться далеко отсюда, подальше от смерти, разочарования и боли.

– Пойдем со мной.

Он нуждался в ней. В ее понимании и нежных прикосновениях. И не только сейчас, а всегда.

Дрейк протянул руку. Эверил последовала за ним без единого вопроса. Он смотрел на ее трепетный профиль, не в состоянии проникнуть в ее мысли. Однажды она сказала, что любит его. Так ли это сейчас?

Если он любит ее, она останется с ним, решила Эверил, наслаждаясь прикосновением Дрейка. Правда, после всего, что ему пришлось вынести сегодня, едва ли он коснется этой темы. Но скоро этот вопрос так или иначе возникнет. И тогда, если выяснится, что он не испытывает к ней никаких чувств, она уйдет. Потому что совершенно неприемлемо всю жизнь терпеть его холодность и растить ребенка с отцом, неспособным выразить свою любовь.