Видение в голубом - Николь Берд

— Так ничего и не нашли? — спросила она, едва не плача.

Он покачал головой.

— Мне осталось прочитать еще один корабельный список и несколько листов из Плимута. Но я велел сыщикам искать молодую леди лет восемнадцати, не обращая внимания на то, как ее зовут. Есть две девушки примерно такого возраста, но по описанию они не похожи на мою сестру. — Он провел ладонями по лицу. — Понимаете, я не видел ее столько лет. И я могу ошибаться на этот счет. Джемма, у меня такое чувство, будто я теряю ее, и если то, что сказал мерзавец поверенный, правда и я упущу последний шанс найти ее, то никогда не прощу себе этого.

Несмотря на его мрачный тон, сердце Джеммы радостно подпрыгнуло, когда он назвал ее по имени. Она подошла к столу и смотрела, как он распечатывает последний пакет.

Фаллон, затаив дыхание, принялся рассматривать списки имен: там были купцы и банкиры, семьи, отправлявшиеся путешествовать на каникулы, молодые люди, уезжавшие за границу учиться или просто посмотреть мир. Джемма скользила взглядом по именам, удивляясь про себя, как много уезжает и приезжает людей и как вообще можно найти одну потерявшуюся девушку среди такого количества народу.

Мэтью окончил просматривать первый лист и отложил в сторону вместе с другими, затем взял в руки второй. Внезапно он замер.

— Вы нашли девушку, по описанию похожую на Клариссу? — воскликнула Джемма.

— Нет, но я узнал одно имя. Что… — Он схватил лист бумаги. Его палец заскользил по списку имен. — Вот! П. Неблстон из Клапгейта.

— Из Клапгейта? — Джемма всмотрелась в лист. — Молодая девушка упоминается как сопровождающее лицо?

— Нет, он путешествует вместе с сыном десяти лет, вот и все. Но у меня такое чувство, что это стоит проверить. Оказывается, этот Неблстон покидает Англию точно в тот срок, о котором так угрожающе говорил Темминг. — Он быстро прочел оставшиеся имена пассажиров и принял решение. — Я отправляюсь немедленно. Едва успею добраться до Дувра до отхода корабля, даже если буду скакать всю ночь. Сожалею, но не могу остаться до конца бала, мисс… леди Джемма.

Она кивнула:

— Это не имеет значения. У вас более важное дело.

— У меня даже нет времени вернуться в гостиницу, чтобы переодеться, — сказал Фаллон.

Его выручил Гейбриел.

— Я немедленно пошлю слугу за сапогами, — сказал он, — а также за прочим снаряжением для верховой езды, и велю оседлать моего лучшего скакуна.

И тут у Джеммы возникла идея. Она отозвала хозяйку в сторону и сказала:

— Салли, во время ужина вы говорили, что иногда катаетесь верхом в парке. Вероятно, у вас есть костюм для верховой езды, не могли бы вы дать мне его взаймы?

Салли удивилась, но тут же кивнула.

— Вы немного выше и худее, чем я, но если затянуть его потуже, он вполне сгодится. Только все это очень неприлично.

— Я знаю. Но я должна.

— Я пошлю слугу, чтобы велел груму седлать мою лошадь. Это смирный, но очень выносливый мерин. Он не отстанет от коня капитана, тем более с такой легкой ношей. Я бы не выдержала и десяти миль, но если вы хорошая наездница, то все получится. Пойдемте.

Они выскользнули из зала и поднялись в гардеробную Салли, где с помощью камеристки Джемма быстро переоделась. По иронии судьбы костюм оказался темно-синего цвета, отделанный красной тесьмой. Еще была шляпа с вуалью. Джемма завязала тесемки под подбородком и откинула вуаль.

— Передайте Луизе, что я уехала, — сказала она Салли. — Луиза поймет. А Гейбриелу пока ничего не говорите. Он может и не отпустить меня!

Салли усмехнулась, повела Джему по задней лестнице, и та незамеченной выскользнула из дома.

На конюшне она застала Мэтью, сидевшего верхом на высоком черном коне. Грум подвел Джемме другую лошадь, с дамским седлом.

Мэтью взглянул на нее:

— Джемма! Это безумие!

— Капитан Фаллон, я еду с вами!

Джемма сделала знак груму подсадить ее, молясь, чтобы ее лошадь вела себя смирно.

Фаллон никак не мог успокоиться.

— Вернитесь домой. Или хотя бы возьмите с собой компаньонку, как насчет вашей подруги?

— Луиза не ездит верхом, — ответила Джемма, усаживаясь поудобнее.

— Леди Гейбриел?

Джемма покачала головой. Такая мысль приходила ей в голову, но она опасалась, что Психея не поедет и Джемме не позволит.

— Вы сами говорите, что времени мало. К тому же ставка слишком велика, чтобы волноваться насчет приличий. Мэтью, если вы найдете свою сестру, вам наверняка потребуется помощь женщины. Ваша сестра уже взрослая. Неизвестно, в каком она сейчас состоянии… Поймите, мне просто необходимо ехать.

— Но вы рискуете своей репутацией, едва войдя в высшее общество. Это не шутки — скакать ночью одной с мужчиной. Ваш брат наверняка вызовет меня на дуэль!

— Он все поймет, — заверила капитана Джемма. — Ведь это ради спасения вашей сестры!

Джемма натянула поводья, капитан окинул ее критическим взглядом.

— Вы умеете ездить верхом?

— Я брала уроки в пансионе, — ответила она. Так оно и было. Она отчетливо вспомнила два или три урока, спокойные прогулки на лошадях по близлежащему парку, полдюжины девочек, сидящих на неповоротливых деревенских лошадях, вытянувшихся в одну линию. Прижавшись коленом к передней луке седла, Джемма молилась, чтобы этот ужасный мерин не сбросил ее на землю. Джемма понимала, что ее поступок граничит с безумием, но ради Мэтью она готова была на все.

Мэтью обратился к груму:

— У вас есть еще одна оседланная лошадь?

— Есть, сэр, лошадь мистера Форсайта. Я оседлал обеих, не знаю, зачем приказали седлать коня госпожи в такой неурочный час.

— Очень хорошо, вы поедете с нами на тот случай, если леди потребуется сопровождение, чтобы вернуться домой, — распорядился Мэтью.

Н атот случай, если она не выдержит, подумала Джемма, и поклялась себе, если понадобится, скакать на этой лошади туда и обратно и не быть им обузой.

— Поехали, нельзя терять ни минуты, пока еще светит луна, — сказал Мэтью. Он повернул своего скакуна, который бил копытом, храпел, но быстро успокоился под твердой рукой наездника, и рысью выехал из конюшни.

Джемма послала лошадь вперед, ударив ее каблуками, и с облегчением заметила, как вслед за первым конем без дальнейших понуканий пошел ее смирный мерин, словно понимал ее и хотел помочь. Грум смотрел на них словно на умалишенных и, не проронив ни слова, последовал за Джеммой.