Тайный шепот - Саманта Гарвер

– Я идиотка, – простонала Харриет.

– Нет. Но в обожаемых мною романах влюбленным женщинам, которые никогда раньше не любили, поначалу приходится нелегко.

В дверь постучали.

– Я открою. – Харриет встала со стула, не обратив внимания на сочувственный взгляд лучшей подруги. Впрочем, она не сомневалась, что Августа отложила шитье и пошла за ней следом.

Харриет открыла парадную дверь.

– Добрый день, – сказал Бенедикт.

Харриет захлопнула дверь.

Она круто повернулась, прижавшись спиной к двери. Сердце колотилось как бешеное. Встревоженные, широко распахнутые глаза смотрели на Августу.

– Что мне делать?

– Молись, чтобы ты не сломала ему дверью нос. – Августа улыбалась во весь рот.

– Не смешно. – Харриет безумными глазами шарила по сторонам. – Подержи дверь.

– Зачем? – с любопытством спросила подруга, быстро встав на место Харриет и подперев дверь спиной.

– Я выскочу через окно гостиной.

– Но ты только что сказала…

– Харриет! – позвал Бенедикт через дверь. Он не кричал, но его голос каким-то образом проникал сквозь дерево. – Открой дверь, или я буду вынужден ее выбить.

Харриет вздрогнула, остановилась и посмотрела на вход.

– Лучше отойди, Августа. Для человека в очках у него на удивление сильные мускулы.

Августа счастливо кивнула и распахнула дверь.

– Добрый день, мистер Брэдборн, – поздоровалась она, словно ничего не случилось. – Как приятно снова видеть вас!

– Мисс Мерриуэзер. – Он снял шляпу и нашел взглядом Харриет, стоявшую в глубине прихожей.

– Прошу прощения, Бенедикт. – Харриет выдавила из себя сухой смешок. – Это ветром захлопнуло дверь.

Он вскинул бровь и помолчал, словно привлекая внимание к совершенно неподвижному воздуху.

– Вы живете где-то поблизости? – вежливо спросила Харриет.

– Нет. Я живу в другой части города, – ответил Бенедикт. – Я пришел повидаться с тобой.

Августа кашлянула.

– Если вы оба меня извините, я пойду поставлю чайник. – Она протиснулась мимо Харриет, кинула на подругу многозначительный взгляд и скрылась в кухне.

Бенедикт все еще стоял за дверью, вскинув бровь. Харриет смотрела на него, мучительно понимая, как отчаянно ей не хватало этого сильного, спокойного лица.

– Харриет.

– Да?

– Ты не пригласишь меня войти? – Он вытащил из кармана небольшую коробку. – Я принес тебе подарок.

– У вас очень славный дом, – искренне сказал Бенедикт.

В доме, в котором Харриет жила вместе с Августой Мерриуэзер, царил уютный беспорядок. Вдоль одной стены вытянулись книжные полки. Половину книг составляли романы и поэмы романтического характера, а вторую половину – романы ужасов о привидениях и гоблинах. Бенедикт устроился напротив Харриет в кресле с высокой спинкой и заплаткой на подлокотнике. Сама Харриет сидела, идеально выпрямив спину, хотя на диванчике лежали очень мягкие на вид подушки.

Августа вышла из кухни с подносом, на котором стояли две изящные чашки. Она даже и не попыталась скрыть многозначительную улыбку, обращенную к подруге, поставила чашки и вернулась на кухню.

– Если вы хотите сказать мне что-нибудь личное, лучше промолчать, потому что Гас подслушивает, – вежливо сообщила Харриет.

– Если хочешь, я могу уйти! – крикнула из-за двери Августа.

– Я не могу сказать тебе ничего такого, за что потом будет стыдно перед другими, – невозмутимо парировал Бенедикт.

И мог поклясться, что услышал из-за двери восхищенный возглас.

– Как поживаете? – сделав глоток чая, вежливо осведомилась Харриет.

– Ужасно, – все так же невозмутимо ответил он. – Потому что мне не хватает тебя.

Она удивила его, сказав.

– Я тоже тосковала по тебе, Бенедикт.

Он встретился взглядом с ее очаровательными коричнево-зелеными глазами, встал, взял чашку Харриет и поставил обе чашки на стол, а потом сел рядом с ней. Она повернулась к нему лицом.

– Боюсь, я повела себя очень глупо, когда уехала от тебя. Ты не виноват, что не веришь…

Бенедикт ладонью закрыл ей рот. Харриет скосила глаза, глядя вниз, на его пальцы, и он подавил смешок, борясь с желанием заключить ее в свои объятия, опустил руку и протянул ей подарок.

– Прежде чем ты что-нибудь скажешь, открой его. Это запоздавший подарок на твой день рождения.

Харриет с озадаченным видом кивнула и аккуратно развязала бант.

Харриет открыла коробку, и в глазах ее сверкнуло понимание. Она вынула из коробки часы. Золото от времени потемнело, изящный орнамент стерся от частого использования.

– Ты не должен был мне это дарить. Это принадлежало твоему лучшему другу.

Он сказал:

– И сейчас принадлежит.

Харриет подняла на него глаза.

– Посмотри на это.

Бенедикт усилием воли заставил себя не обращать внимания на отчаянное желание обнять ее и большим пальцем открыл крышку часов.

– Можешь прочесть?

Харриет наморщила лоб, повернув часы к падавшему из окна свету.

– «Моему возлюбленному Уоррену, – произнес Бенедикт. – Твоя навсегда, Аннабель».

У Харриет была необыкновенно красивая улыбка, ярче, чем струившийся в комнату и падавший ей на лицо солнечный свет.

– Я была права.

– Ты была права. Что бы ни случилось в доме столько лет назад, я не верю, что Рочестер убил свою жену. Будь он таким жестоким, я сомневаюсь, чтобы она решилась тайком ходить в деревню и заказывать для него подарок.

– Да, – кивнула Харриет.

– Но как ты это узнала?

Харриет искоса посмотрела на него, и Бенедикт набрал побольше воздуха в грудь.

– Я думал об этом все то долгое время после нашего расставания. Как ты узнала, что в доме не произошло никакого убийства, и – что гораздо важнее – как ты сумела освободиться от веревок, которыми связал нас Куинн? Мы едва могли шевельнуться и, уж конечно, не справились бы с веревками. Объяснить это можно только одним – там происходило что-то странное.

– Бенедикт, ты совсем не обязан…

– Знаю, но я верю тебе, Харриет. – Он улыбнулся. – А с другой стороны, любящий поверит, что небо зеленое, а трава синяя, если этого потребует объект его желаний.

Харриет взяла его лицо в ладони, глядя с такой любовью, что Бенедикт проклял все то время, что прошло без нее, и прильнула к его губам. Его пальцы глубоко зарылись в ее густые волосы, губы приоткрылись, и того времени, что они прожили врозь, просто не существовало.