Меч короля - Катя Фокс

– Дай-ка я на тебя посмотрю. Ты как-то очень похорошела. А, да ты же влюблена! – Плутовато улыбнувшись, он легонько щелкнул ее по носу, а затем обернулся к своим деревянным заготовкам. – Так-так, ты опять делаешь ножны! И рукоятку собираешься сделать?

– Но я и не надеялась, что получу лучшее дерево! – Просияв, Эллен лукаво похлопала ресничками.

– Что ж, ради твоих красивых глазок пошарю-ка я по своим запасам, может, для тебя что-то и найдется. – Плотник с трудом поковылял к ящику в углу мастерской. – Раз ты берешь для ножен грушу, то для рукояти тебе нужна будет груша или вишня… или ясень?

– Ты лучше разбираешься в древесине. Выбери мне хороший материал по доступной цене, а что это будет за дерево – тебе решать!

Кивнув, Пуле принялся рыться в ящике, пока наконец что-то не нашел.

– Вот великолепная древесина! Сухая-пресухая. Ну, что скажешь? Размеры подходят?

Он, хромая, подошел к Эллен и протянул ей заготовку. Пока она ее рассматривала, он выбрал две деревянных пластины для ножен. О высоком качестве его товаров знали все в округе, так что у него было очень много клиентов среди ремесленников, и нужные материалы всегда находились под рукой.

– Ты прав, по размеру как раз подходит!

Она повернулась к Жану и протянула ему заготовку.

– Это вишня, – сказала она мальчику, а затем попросила Пуле: – Ты не мог бы ее распилить?

Плотник закрепил заготовку и, взяв пилу, наметил середину.

– Вот так? – уточнил он у Эллен.

Та кивнула, и Пуле распилил деревяшку надвое.

– Что-нибудь еще, малыш?

Глаза у него блестели, и Жан подумал, что он, должно быть, такой же хороший торговец, как и плотник.

– Думаю, нет, – ответила Эллен, но в ее голосе по-прежнему звучало сомнение.

Пуле протянул ей распиленную заготовку и древесину для ножен, а затем назвал цену.

Жан изумленно выпучил глаза.

– Слушай, это конечно твой знакомый, но даже если бы он продавал свой товар самому королю, то цена все равно была бы слишком высокой. Такое ощущение, что ты покупаешь не дерево, а золото. При этом такого дерева полно в лесу, его нужно просто собрать! – возмутился он.

– Милый мальчик! – Пуле ухмыльнулся. Жан раздраженно на него взглянул.

– Он понятия не имеет о ценах на древесину, да и ничего о ней не знает. – Эллен вздохнула, прекрасно понимая, что Пуле сделал ей скидку.

Жану любая цена показалась бы слишком высокой, потому что он не знал, как важно использовать хорошо просушенное дерево и как трудно подыскать заготовки для ножен.

– Мальчик далеко пойдет, да и ты с ним не пропадешь, если будешь его слушаться! – Пуле немного снизил цену. – Ну что, теперь ты доволен, мальчик?

Жан покраснел. Он кивнул, а когда Пуле и Эллен расхохотались, немного обиделся.

– Вот, вырежешь себе что-нибудь красивое. Это ясень. – Пуле протянул Жану узловатую палку.

– Спасибо, – буркнул Жан, не глядя плотнику в глаза.

– Если увидишь Клэр, обними ее за меня и скажи, что я молюсь за Жака и ребенка, которого она носит. Да и Гуо привет передавай, ладно?

– Конечно, малыш, я так и сделаю. Берегите себя! – Пуле обнял Эллен на прощание.

Жан молчал до тех пор, пока они не покинули деревню.

– Вы надо мной насмехались! Вы меня высмеяли! Я вот ничего смешного тут не вижу! Этот твой странноватый друг в итоге все же снизил цену. Вот видишь, значит, я был прав, и цена была слишком высокой! – Он наконец взорвался.

– Я с тобой не согласна. Он обошелся со мной даже лучше, чем я ожидала. Не будь ребенком, Жан. Пуле – честный плотник, иначе он не смог бы иметь столько клиентов и зарабатывать себе на жизнь, ведь он калека. К тому же он подарил тебе хорошую деревянную заготовку.

– Пф-ф! Такие палки в любом лесу на земле валяются. – Жан огорченно махнул рукой.

– Из нее можно что-нибудь вырезать, потому что она достаточно сухая. А палки, которые ты найдешь в лесу, никуда не годятся. Зеленую древесину, то есть молодую, сложно обрабатывать – она слишком волокнистая, а когда высыхает, то легко ломается. А старая древесина в лесу, как правило, трухлявая. Пуле всегда сам выискивает материал. Его подмастерье и ученики срубают только те деревья, которые он выбирает, а затем он держит дерево на складе, где оно должно пролежать год-два, чтобы окончательно высохнуть. Только после этого из дерева можно делать такие заготовки, как те, что я купила. Поверь мне, это хорошая древесина.

– Хм-м… – пробормотал Жан. Ему было неприятно сознаваться в том, что он ошибся в Пуле. – А что с ним вообще такое? Я имею в виду ноги.

Эллен пожала плечами.

– Понятия не имею. Говорят, когда-то он был красивым парнем, хотя это трудно себе представить, глядя на него сейчас.

Жан подумал о непропорционально большой голове Пуле, сидевшей прямо на плечах, и не было даже намека на шею. Мальчику вспомнилась вся фигура плотника, и он покачал головой. Он был красивым парнем? Это невозможно!

Они шли от одной деревушки к другой, наслаждаясь теплыми осенними деньками, наполненными солнечным светом и украшенными пестрой листвой. Только когда сгущались сумерки, становилось холодно и сыро, поэтому они пораньше выбирали себе уютное место для ночевки и разводили костер. Мадлен пела колыбельные. Благодаря ее чистому высокому голосу казалось, что это поют эльфы. Эллен работала над рукоятью меча и слушала пение девушки. От звучания этого нежного голоса у Эллен слезы наворачивались на глаза. Положив одну из половинок заготовки на основание лезвия, Эллен обвела ножом, который когда-то подарил ей Осмонд, контуры на древесине. Когда Мадлен замолчала, Эллен отерла рукавом слезы и проверила, плотно ли соединяются две части рукояти. Затем она так же обвела контуры основания меча на второй половине заготовки и осторожно начала выдалбливать дерево. Эллен много раз задень пользовалась этим ножом – она нарезала им хлеб, сало и лук, разрезала им ткань, чистила ногти, выстругивала вертела для мяса или вырезала что-нибудь из дерева, как сегодня. Иногда в такие моменты она тосковала по дому – вспоминала Осмонда, сестер, Симона и Эльфгиву. Интересно, жива ли еще старушка?

Эллен стала вспоминать, сколько же лет прошло с тех пор, как она уехала из Орфорда.

– Должно быть, прошло лет десять-одиннадцать, – пробормотала она.

– Кто? – с любопытством спросил Жан.

Он тоже решил заняться резьбой по дереву и, взяв нож, который пару месяцев назад выковала для него Эллен, принялся за работу.

– Не кто, а что.

– В смысле?

– Я размышляла о том, как давно уехала я из дому. Думаю, прошло лет десять-одиннадцать, – немного раздраженно ответила Эллен.

– А-а-а, понятно. – Жану это было не интересно, и он снова сосредоточился на резьбе.